Через положенный срок родила жена Каролю сына. Хороший был сын, рослый да крепкий. Как в пору вошёл, все девчонки на селе только о нём и мечтали. Ну, не устоял он. Спутался с первой на селе красавицей. Но никто о том не знал: очень они таились да береглись.

Тут война большая началася. Пришла сыну Кароля повестка. И стал сын отца своего домогать: дескать, пожалей, отец, мою жизнь молодую. Пойди за меня на ту войну. Ты, говорит, старый, а мне жить ещё. Отец его кулаком, а тот только пуще старается: поди да поди за меня на ту войну.

Вот пришёл последний вечер перед отправкою в войско. Решили попраздновать: кто знает, может, последний раз сына видят. Поставил отец на стол еды, вина. Музыкантов позвали. Полсела собралось. И опять начал сын домогать: так да так, пойди, отец, за меня на ту войну. Рассердился Кароль, стукнул по столу да и говорит: все младые на войну идут, чего ж ради ты себе такого просишь? А сын отцу показывает на девку, что сидит за столом с краешку да ничего не ест, только плачет-убивается. И говорит: то любая моя, дитя моё под сердцем носит. Не будет меня, что с ней станется? Ни самой прокормиться, ни замуж выйти, кто ж её возьмёт? И на колени бросается: спаси, отец, пойди за меня на ту войну.

Смотрит отец – а девка та точь-в-точь как жена его первая, любимая.

Заплакал Кароль и пошёл за сына воевать.

Война та страшная была. Раньше-то не так люди воевали, а с понятием. Поубивают друг дружку, разочтут, кто сильнее, и мирный трактат пишут. А та война была на самый что на принцип: кому в земле лежать. Вот и валили людей без счёту, со всех сторон. Страшные дела, да и только!

Только Каролю везло. Не брала его ни пуля, ни штык. Где он в окопе прячется – туда пушка не достреливает. Все кругом мрут, а ему ничего не делается.

И вот как прежних командиров-то поубивало, стал Кароль в чинах продвигаться. Дослужился аж до ротного. Понравилось ему. Решил он правдами-неправдами до ротмистра дослужиться. Только в ротмистры одних немцев брали. А на Кароля смотрели без приязни: думали, что раз он из лемков, значит, русским сочувствует. Такие уж времена были.

И вот как-то отправили Кароля с пакетом к большому генералу в штаб. Допустили Кароля в апартамент генеральский. А тот, значит, сигару курит, сливовицу пьёт да и говорит Каролю: дескать, скучно мне, ротный. Давай, ротный, в картишки перекинемся.

Кароль и так и сяк. И играть ему нельзя, и генерала прогневить боязно. Он и туда. И сюда. Нашёлся в конце концов – нету, говорит, у меня грошей, а без денег что за игра. Генерал и говорит: смотрю, цепочка у тебя, так ты поставь то, что на шее носишь. А я, если проиграю, возведу тебя в ротмистры.