– Доротея, дорогая, спасёмся скорее от этого неистового поедателя котлет из овсянки, – сказал он, увлекая девушку к двери.

(куда-нибудь деть Доротею)

В коридоре Эрик остановился. Рой выжидающе смотрел на него.

Наконец, Лобах со вздохом сунул ему в руку ключ от своего кабинета.

– Сколько у меня времени? – прямо спросил Клиренс.

Эрик немного подумал.

– Может быть, час. Если только я сдержу этих волчиц. Особенно Доротею и мисс Кнок.

– Уж пожалуйста, сдержи, – попросил Рой.

– Я сделаю всё возможное, – серьёзно сказал Эрик. – Но я очень надеюсь, что в этот раз ты будешь решительнее, чем тогда в лесу.

– Я сомневался, – признал Рой. – Атеперь…Тысяча дьяволов, я люблю её! Она должна быть моей! И она будет моей!

– Тогда поторопись, дружище, – Эрик порывисто обнял друга. – Ну, со щитом или на щите!

(дальше всякая фигня, потом добью)

– Труди, – прошептал он. Имя любимой растаяло в сокращающемся между ними расстоянии (сойдёт)

– Рой, – тихо выдохнула Труди, закрыла глаза и подалась вперёд. Она чувствовала, как болят от напряжения её тугие груди. Соски словно пронзало электрическим током электричеством. В животе словно будто распахнулась потайная дверца, из которой вылетели миллионы тысячи бабочек. Сердце полетело в пропасть, когда она почувствовала у своих губ дыхание возлюбленного – и через мгновение его губы принялись сладко терзать её влажно возбуждённый рот. (нормально)

(тут всякая херня про поцелуи и раздевание)