Гримм несколько секунд разглядывал ее. Потом вновь захлопнул дверь.
— Только одну минуту, — согласился он.
— Из-за ошибки в записях меня зафрахтовали дважды, — сказала Каллиопа. — У меня полтрюма песка, предназначенного для чанерий Олимпии, а еще полтрюма набиты медикаментами, которые нужно отвезти в Кессам. Доставить оба груза вовремя никак не получится. Помоги мне с рейсом в Олимпию, и я поровну разделю с тобой чистый доход.
— По справедливости, дележ на девяносто и десять процентов выглядит более логично, — заметил Гримм.
— Хочешь заграбастать девяносто процентов
— Десять процентов и солидная репутация перевозчика — куда лучше, чем ничего и разорванный контракт, — сказал Гримм. — Теоретически рассуждая.
— Не вижу никакого смысла пытаться тебя переспорить, — сузила глаза Каллиопа.
— Ни малейшего смысла. Не я нуждаюсь в помощи.
Сжав губы, она резко кивнула.
— Судя по всему, ты оставляешь мне мало выбора.
— Вообще-то никакого. Я не в состоянии помочь. Тот крейсер, что ты упомянула, выпустил «Хищнице» кишки. Поднять ее в небо мы сможем еще не скоро.
Каллиопа опустила лицо, набычившись.
— Что? То есть она не держится на лету?
— Пока что, — уточнил Гримм.
Она задумчиво прикрыла свои зеленые глаза и вскоре, кажется, пришла к какому-то выводу. Каллиопа резко поднялась с койки и потянулась за шляпой.
— В таком случае, вероятно, мне стоит попытать счастья в другом месте. Кто-то наверняка не откажется подзаработать.
Гримм кивнул и вновь открыл перед нею дверь. Капитан Рэнсом решительным шагом покинула капитанскую каюту и устремилась к трапу, где Кеттл с осторожностью вернул ей принятые на хранение вещи. Лишь однажды она бросила взгляд назад, на Гримма, но уже через секунду отвернулась и быстро покинула борт «Хищницы».
Кеттл подошел и встал рядом.
— О чем она лгала теперь?