Санька, когда прочитал, специально для него написанный распорядок свадебной церемонии, ошалел, потом пытался его отменить, что категорически не получилось, потом смирился, но приготовился терпеть издевательства.

На первом выходе жениха и невесты в Грановитую палату их встречал свадебный стол с хлебом, сыром и солью — этими древнейшими еще языческими символами, олицетворявшими месяц и солнце, бракосочетание и благополучие.

Здесь совершался интереснейший обряд царской свадьбы: в парадном зале Грановитой палаты под молитву священника происходило чесание гребнем голов жениха и невесты. Жена тысяцкого, обмакивая гребень в вине или в меду, расчесывала волосы царю и царевне, символизируя тем их переход в новое качество, а затем надевала невесте фату, осыпала жениха и невесту хмелем, что было залогом плодородия, богатства и достатка, обмахивала, словно веером, соболями, означавшими царственное богатство.

И далее, и далее, и далее…

Многочасовую свадебную процедуру Санька с Азой выдержали. Саньке было проще. Он оставлял своё тело и улетал «по делам» в крепость «Воронеж» в тело Петра Алтуфьева, который строил корабли.

Пётр уже свыкся с посещениями Александра, и получал от них несколько полезных эффектов. Во-первых, — отдыхал физически, потому, что тело двигалось за счёт Санькиной энергии и своих ресурсов не тратило, а во-вторых, — иногда даже умудрялся поспать. Он сильно уставал.

Им было заложено сразу двадцать больших шхун, по две на каждого мастера. На большее количество пока не хватало мастеров. Таких больших кораблей никто из них не строил, но лекала для них, изготовленные Санькой лично, имелись. Верфь растянулась на пять километров. По госзаказу к весне необходимо было построить пятьдесят сорокаметровых вёсельных шхун.

Низко сидящая в воде шхуна, очень легко использовалась, как галера, при установке, естественно, вёсел, и наличии гребцов.

Вот Пётр и плавал на служебном ботике по реке Воронеж, замеряя шаблонами углы и дуги деталей корпуса. Поэтому Санькина помощь всегда была кстати.

Пока «молодые пировали», сидя в креслах, стоящих на высоком постаменте, сооружённом из громадного сундука, укрытого красным бархатом, Санька успел осмотреть три будущих корабля, место сушки заготовленного леса и столярную мастерскую. Но тут молодых повели в опочивальню, и Санька вынужден был срочно вернуться в своё тело.

Царская опочивальня замыкала комнаты дворца, называемые «кабинет»: переднюю, крестовую, престольную. Опочивальня не отапливалась, поэтому её низкие двери для сохранения тепла были обиты материей, полы застланы в несколько слоев коврами.