Не узнал я, слушая асцианина с Фойлой, только самого для меня интересного: с какой целью Фойла позволила асцианину участвовать в состязании? Просто из озорства? Судя по проказливым искоркам в ее глазах, в это нетрудно было поверить. А может, он вправду чем-то привлек ее? В это поверить оказалось гораздо труднее, но ничего невозможного я в подобном обороте не находил. Кто из нас не видал, как привлекают женщин мужчины, напрочь лишенные каких-либо привлекательных черт? Вдобавок Фойла явно многое знает об асцианах, а этот – отнюдь не из простых солдат, раз уж обучен нашему языку… Может, она у него какой-то секрет хочет выведать?

А что могло двигать им самим? Мелитон с Гальвардом обвиняли друг друга в том, что каждый вложил в историю некий подспудный смысл. Может, и асцианин поступил так же? Если да, то наверняка с тем, чтобы сказать Фойле – да и нам, остальным, – что умрет, но не сдастся.

XII. Виннок

XII. Виннок

В тот вечер ко мне заглянул еще один визитер – один из бритоголовых рабов ордена. Я, сидя на койке, пытался завести разговор с асцианином, а он, подойдя, присел рядом.

– Ты помнишь меня, ликтор? – спросил он. – Меня зовут Виннок.

Я отрицательно покачал головой.

– Это я мыл тебя и заботился о тебе в ночь твоего появления, – пояснил он. – И ждал, когда ты окрепнешь, чтобы поговорить. Пришел бы еще вчера вечером, но ты был с головой погружен в разговор с одной из наших послушниц.

Я спросил, о чем ему хочется поговорить со мной.

– Я только что назвал тебя ликтором, и ты не стал возражать. Ты вправду ликтор? Той ночью ты был одет как один из них.

– Я был ликтором, – ответил я. – Просто другой одежды у меня нет.

– Был, но больше в ликторах не служишь?

– Нет, – подтвердил я, покачав головой. – А сюда шел, чтоб поступить на армейскую службу.

– А-а, – протянул раб и на время отвел взгляд в сторону.

– Не сомневаюсь, так делают и другие.

– Да, изредка. Большинство вербуют или силой забривают в солдаты на юге. На север, как ты, за этим идут немногие – те, кому хочется в определенную часть, где служит друг или родственник. Солдатская жизнь – она…

Запнувшись, Виннок умолк. Я тоже молчал, ожидая продолжения.

– По-моему, солдатская жизнь очень похожа на рабскую. Правда, сам я в солдатах никогда не служил, но разговаривал со многими.

– Неужто твоя жизнь так тяжела? Я думал, Пелерины – хозяйки добросердечные. Тебя здесь бьют?

Раб улыбнулся и повернулся ко мне спиной: