«Как же все это скучно, – думал он, шагая по бесконечно длинному, прогибающемуся под ногами настилу моста, – но в то же время нелегко и опасно! Однако нельзя ли воспользоваться положением к собственной выгоде?»

– Мне, – поразмыслив, сказал он одетому в бурое незнакомцу, – нужно пройти этим мостом на тот край ущелья, а после вернуться назад, но тебе-то зачем утруждаться? Не проще ли перелететь вон на ту сторону и подождать меня там?

Одетый в бурое откликнулся звонким, на диво переливчатым смехом.

– Неужели ты не видишь, что крыло мое перевязано? Недавно случилось мне пролететь слишком близко от одного из твоих соперников, и он ударил меня мечом.

– Выходит, далеко тебе не улететь? – спросил второй из женихов.

– Верно, не улететь. В то время как ты приблизился к мосту, я отдыхал, сидя вон на том буром карнизе, а услышав твои шаги, еле нашел в себе силы подняться сюда.

– Понятно… – протянул второй из женихов.

Больше он не сказал ничего, но про себя подумал: «Если мост обрубить, жаворонку, хочешь не хочешь, придется снова принять птичий облик, однако улететь прочь он не сможет. Тогда я наверняка убью его, отвезу назад, и армигерская дочь ни в чем не усомнится».

Достигнув дальнего края пропасти, потрепал он скакуна по холке и развернул назад, понимая, что им придется пожертвовать, но даже лучший из ему подобных – невеликая плата за собственное поместье с бесчисленными стадами коров.

– Следуй за нами, – велел он одетому в бурое и снова повел дестрие по мосту, так что над головокружительной, продуваемой всеми ветрами пропастью оказался первым, за ним в поводу шел скакун, а жаворонок в облике человека шагал последним.

«Когда мост рухнет, дестрие отпрянет назад, – думал жених, – и духу жаворонка не удастся проскочить мимо, а значит, он либо вновь обернется птицей, либо погибнет на дне ущелья». Понимаете, на подобные мысли его навели поверья наших краев: у нас всякий верящий в оборотней подтвердит, что оборотни, подобно мыслям, не желают менять обличья, оказавшись в неволе.

Вновь одолев длинный, покачивающийся под ногами мост через пропасть, вернулись они на ту сторону, откуда пришел второй из женихов, и, едва поставив ногу на твердый камень, выхватил жених из ножен отточенный острее острого меч. Настил моста держался на паре пеньковых канатов, а по бокам был огражден веревочными перилами. С канатов и следовало бы начать, однако жених замешкался, перерубая перила, а незнакомец в буром оседлал дестрие, вскочив ему на спину сзади, вонзил шпоры в бока скакуна и направил его вперед. Так и погиб второй из женихов, стоптанный собственным скакуном.