– Что тебе нужно?

Голос его оказался резким, однако не раздражающим.

– Хочу спасти ваши жизни, – ответил я, но, едва закрыв рот, понял, что начал разговор совсем не с того, с чего следовало.

– А нам нужно спасти свою честь.

– Честь есть высшее в жизни, – кивнув, согласился я.

– Если знаешь, как нам спасти свою честь, говори. Мы тебя выслушаем. Но вверенного нам не отдадим ни за что.

– Вы его уже отдали, – сказал я.

«Ветер» утих, и за решеткой вновь появился, сверкнул клыками, полоснул меня огненным взглядом мастиф.

– Вас посадили в эту повозку не для охраны золота от асциан, но затем, чтобы сберечь груз от своих, от наших же нечистых на руку соотечественников. Асциане разбиты – вон, поглядите на них. Мы – люди, верные Автарху, но те, от кого вам поручено охранять золото, нас вскоре сомнут.

– Чтобы добраться до золота, им придется покончить со мной и моими товарищами.

Выходит, в повозке действительно золото…

– Так они и сделают, – подтвердил я. – Выходите и помогите нам отразить нападение, пока у нас еще есть шанс на победу.

Зверочеловек призадумался, и это внушало надежду: возможно, я не так уж ошибся, начав разговор со спасения его жизни.

– Нет, – поразмыслив, ответил он. – Нельзя. Никак нельзя. Может быть, ты предлагаешь разумное – не знаю, судить не берусь. Наш закон – не рассудок. Наш закон – честь и повиновение. Мы остаемся внутри.

– Но вы понимаете, что мы вам не враги?

– Любой, покушающийся на охраняемый нами груз, нам враг.

– Мы тоже охраняем ваш груз. Если эти шлюхи с дезертирами подойдут на расстояние выстрела, вы откроете по ним огонь?

– Да, разумеется.

Подойдя к кучке упавших духом асциан, я спросил, кто ими командует. Поднявшийся оказался только чуть выше ростом, чем прочие. В глазах его поблескивали искорки разума – разума того сорта, что свойственен самым изобретательным из пораженных безумием. Я сказал ему, что послан Гуасахтом для переговоров от его имени, так как немало общался с пленными асцианами и знаком с их обычаями. Все это, как и было задумано, слышали также трое охранников из раненых, видевшие, что Гуасахт заменил меня на позиции.