XXXVIII. Воскресение

XXXVIII. Воскресение

Дальше рассказывать почти не о чем. Взошедшее поутру солнце огромным кроваво-алым глазом смотрит в окно. Из-за окна веет холодным ветром. Еще немного, и в комнату войдет лакей с подносом, уставленным исходящими паром блюдами, а следом за ним порог наверняка переступит сгорбленный старец, Отец Инире, спешащий напоследок посовещаться со мной, – старый Отец Инире, проживший на свете куда дольше обычного, столь краткого срока жизни, отпущенного его собратьям… хотя, боюсь, этого алого солнца ему надолго не пережить. Как он расстроится, старый Отец Инире, обнаружив, что я всю ночь напролет просидел здесь, у окна клеристория…

Но ничего. Все вздор. Вскоре мне предстоит облачиться в серебряные одежды, одеяния того цвета, что чище, непорочнее даже белого.

Далее меня ждет долгая череда неспешно текущих дней в корабельной каюте. Время я займу чтением – ведь мне еще многому нужно выучиться. Еще я буду подолгу спать, дремать в койке, вслушиваясь в мерный, негромкий плеск столетий за бортом. Эту рукопись надо будет отослать мастеру Ультану, однако на корабле, не в силах более спать, утомившись от чтения, я – я, не забывающий ничего, – перепишу ее вновь, слово в слово, в точности как на сих страницах. Назову я ее «Книгой Нового Солнца»: говорят, точно так же была озаглавлена утраченная многие эпохи тому назад книга, предрекшая его явление. Снова закончив ее, я велю запаять второй экземпляр в свинцовый ларец и пущу его в вольное плавание по морям пространства и времени.

Все ли обещанное я вам рассказал? Помню, помню: в самых разных местах сей повести я сулил читателю прояснить то или иное к ее завершению, и ни об одном обещании не забыл… однако помню еще столь многое! Посему, прежде чем счесть, будто я сплутовал, перечтите вновь то, что мне вновь предстоит написать.

Лично мне совершенно ясны две вещи. Прежде всего, я – вовсе не первый Севериан. Странствующие по коридорам Времени видели его восхождение на Трон Феникса, отчего Автарх, слышавший обо мне, встретил меня в Лазурном Доме улыбкой, а ундина вытолкнула наверх, спасая от неизбежной гибели в водах реки. (Впрочем, первый Севериан тоже не утонул, запутавшись в ненюфарах, а значит, моя жизнь уже в ту пору пошла несколько иным путем.) Позвольте, я – хотя все это только догадки – попробую вкратце представить себе историю того, первого Севериана.

Пожалуй, он также рос среди палачей. И тоже был отослан в Тракс. И тоже бежал из Тракса, и хотя Когтем Миротворца не обладал – несомненно, в надежде спрятаться от архонта среди солдат, – был вовлечен в сражения на севере. Каким образом ему удалось встретиться там с Автархом, я судить не могу, однако встреча произошла, и посему, подобно мне, он (тот, кто в конечном счете был и является мной) стал новым Автархом, отправился в плавание к берегам, что лежат далеко-далеко за пределами свечей ночи… ну а затем странствующие по коридорам Времени воротились назад, в дни его юности – к началу моей истории, изложенной мною здесь, на стольких страницах.