– Мне кажется, этого босса нам стоит оставить в покое, – сказал я. – Там могут быть и другие дети. А если есть ещё и самогон, то взрыв будет не меньше, чем у гоблинов. У нас остался последний хобгоблинский детонатор, и я бы не хотел тратить его без необходимости. Если бросить туда динамитную шашку, то можно не успеть убежать. Взрыв будет мощный, я не сомневаюсь. Заходить туда и драться врукопашную тоже ни к чему, особенно пока у нас нет защиты от этой
Я опасался, что Пончик полезет на рожон, но она не стала.
Мы прошли в угол зала. Я содрал со стены баннер «Энергетики! Животворяще!» На ощупь он напоминал хлопчатобумажную ткань. Я убрал его в свой инвентарь и обратился к велотренажёрам.
Шкив соединял шину с небольшой плоской платформой, приваренной к тренажёру спереди. В центре красовалось чёрное, разделённое на сегменты колёсико размером не больше полудолларовой монеты[127]. Непонятно.
Неподалёку, в углу зала, я заметил два запылившихся деревянных ящика. Подняв один, я снял крышку. Он был забит пустыми стеклянными сосудами с ввинченными в дно лопастями. Их в ящике было двенадцать. А ещё там обнаружилась чёрная платформа с колесом, такая же, как на тренажёре.
Я отвинтил крышку одного из сосудов.
– Ага, вот оно что, – произнёс я вслух. – Блендеры, приводимые в действие мускульной силой от тренажёра. Похоже, ими никогда не пользовались.
Значит, если крутить педали маленького велика, лопасти будут вращаться и перемешивать содержимое сосуда.
Я забрал блендер, а также стеклянную бутыль, пригодную для всего, что меня угораздит перемешивать. Например, нечто животворящее. В нашей квартире была похожая машинка, только без педального управления.
Заглянул во второй ящик; там было не двенадцать стаканов, а шесть. И лопастей тоже не было. В ящике лежал лист бумаги, и я извлёк его на свет.
– Святое дерьмо! – высказался я. Рецепт состоял всего из двух пунктов. – Понятно, почему они от этого отказались. Хрень собачья.
– Что, что? – заинтересовалась Пончик.