Музыка стала громче. Коробейник смылся из кухни, а я недрогнувшей рукой распахнул древний агрегат и вытащил холодненькую бутылку минералки, разлитую аж на французских источниках. Свернул пробку и припал к горлышку. Пока утолял жажду, появился Хромой. Он положил передо мной слегка толстоватую по сравнению с нынешними моделями коробку серебристо-черного цвета с большим экраном. С виду все хорошо, без изъянов. Функционал дома проверю. Если появятся претензии, заявлюсь к Алексу уже не один. Возьму для устрашения Тесака или Барбоса. Конечно, могу и один прийти. Хромой не выглядит человеком, способным одолеть меня в ближнем кулачном бою. Но его знакомство с большим количеством незнакомых людей нельзя игнорировать. Так что с телохранителем, и никак иначе.

— Берешь? — нетерпеливо спросил коробейник.

— Беру, — ответил я и выложил на стол нужную сумму.

— Будешь проверять?

— Я тебе доверяю, — подняв голову, я с намеком взглянул на Хромого. — И адрес твой знаю, если ты вздумал меня нагреть.

— Хромой, ну хорош уже языком трепаться! — раздался мужской голос в коридорчике, примыкающем к кухне. — Отпускай клиента и давай к нам!

Я почувствовал, как за моей спиной замерла фигура человека, чей голос мне показался знакомым. Медленно повернувшись, сразу захотел дать деру. Пусть даже и в окно. Потому что не ожидал встретить Федьку Ефимова — того самого предводителя купеческого боевого отряда, с которым мы совсем недавно схлестнулись в Покровском парке на «свалке». Не узнать его лысину было невозможно. Сам же купчик был в просторных льняных штанах, в рубашке-поло, рельефно облегающей его жилистое тело, на ногах — белые кроссовки с двумя красными полосками.

— Погоди-ка, — Федор нахально положил руку на мое плечо, как будто несколько пудов груза мгновенно прижали к стулу. — Где-то я тебя видел… Видел, видел. О, точно! Ты же сидел рядом с Анжелой в «Луне»! Там еще Азамат был и братья Булгаковы!

Ефимов ударил мощным кулаком в свою ладонь с такой радостью, словно получил нежданный подарок.

— Мы же тогда не до конца отношение выяснили! — перегородив мне путь к отступлению, раскорячившись в дверном проеме, Федор и не думал уходить. — Может, махнемся, боярич?

— Я не боярич, — стараюсь сохранять спокойствие, а сам лихорадочно раздумываю, как привлечь внимание к своим телохранителям. Может, табуретом окно разбить? Они же видели, в какой подъезд я зашел, сообразят, что дело неладное.

— А кто? Как ты в этой компании оказался? — продолжал допытываться Федор.

— Тебе не все равно? Знакомый.

— Дворянин?

— Дворянин, — не стал я скрываться. Анжелика все равно намекала Хромому, кто я такой.