— А чего ты такой неразговорчивый? — Ефимов, кажется, всерьез решил влезть под кожу. — Рассказал бы о себе.

— Тебе зачем? Моя фамилия тебе ничего не скажет. Знаешь Волховских?

Федор на какое-то время задумался, словно включил в своей лысой голове вычислительную технику, прогоняя в уме списки московских дворянских родов.

— Не-а, не знаю. Мелкопоместные, наверное, из-под Москвы?

Киваю в ответ, лишь бы отвязался.

— Что тогда тебя с Булгаковыми связывает? Или к Анжеле клеился?

Парень бесцеремонно вцепился в мое плечо и сильно его сжал. Больно! Он совсем сдурел?

— Хорош, Федя, — Хромой заволновался. — Отпусти пацана. Так всех клиентов мне разгонишь!

— А мне говорили, я не поверил…, — Ефимов вытащил из кармана рубашки пачку с сигаретами, стукнул по донышку, выбивая одну гильзу, зацепил зубами, щелкнул зажигалкой и пыхнул дымом. — Анжела, дескать, с одним дворянчиком в кафе сидела, милым называла.

Я удивленно взглянул в прищуренные от дыма глаза лысого купчика, а мысль тут же выдала вариант: официант! Такие подробности знал только он, когда слушал наш заказ! На некоторое время меня сковало какое-то неприятное предчувствие. Надо было налететь на ревнивца! Неужели этот идиот не понимает, что Салтыков не допустит, чтобы возле его дочери крутился какой-то парень из купеческого рода!

— С чего ты взял, что это был я? — начинаю раздувать в солнечном сплетении угли. Приятный жар стал концентрироваться в самой середке, зажигая кровь. Энергетические потоки оживились, изменяя свою полярность. В пальцах больно закололо, я с хрустом сжал кулаки. Лишь бы не переусердствовать, а то убью Федора, потом бегай всю жизнь от кровников.

— Описал тебя Комар, прямо художественно описал, — ухмыльнулся Ефимов, сигарета запрыгала в его зубах. — Ты это был. Когда слушал, появилось ощущение, что мы раньше встречались. Ведь точно, в «Луне»!

— Молодец, память хорошая, — я легко сбросил руку со своего плеча и поднялся, пряча телефон в карман брюк. — С твоего позволения я ухожу. Всего доброго!

Чувствую возбуждение от перетоков энергии, голова слегка закружилась, но в целом ощущение довольно приятное, грудь едва не распирает от накопленной силы.

— Не, дворянчик, ты так просто не уйдешь! — зло цедит Ефимов и с разворота прижимает меня к стене, собирая на груди рубашку в горсть. — Если еще раз увижу с Анжеликой, оторву ноги, причем сразу обе! Мне плевать на твоих дружков из княжеского клана. Начнут предъявлять, сами получат!

— Не переусердствуй, — я без труда разжал его пальцы, и не останавливаясь, продолжал выгибать их в другую сторону. Глаза Ефимова расширились от удивления. Поняв, что попал в жесткий захват, неожиданно для меня совершил подлость.