Свободной рукой он выхватил сигарету изо рта и ткнул мне в щеку. Резкая боль взъярила. Я выгнул пальцы еще сильнее; послышался хруст суставов. Коротко размахнувшись, кулаком бью в челюсть — и Федора просто смело в коридор. Он налетел спиной на обувную тумбочку, с грохотом свалил ее на пол, и тщетно цепляясь за висящие на вешалке куртки, уронил и ее. На лице купчика было столько злости и растерянности, что я не стал выжидать продолжения представления. В два прыжка подскочил к нему и ладонью нанес пощечину. Голова метнулась в сторону, а сам Ефимов, не удержавшись, полетел по коридору дальше, подобно шару для боулинга сбивая выскочивших на шум товарищей. Их тут, оказывается, целая компания была. Завизжала Майя, но я, ошеломленный своими новыми возможностями, уже вылетел на лестничную площадку и рванул вниз.

Выходил я из подъезда спокойно, чтобы телохранители ненароком не подумали, что за мной кто-то гонится. Дошел до внедорожника, устроился на заднем сиденье и только хотел сказать, что можно ехать, как Тесак с подозрением уставился на меня.

— Голову поверни, — приказал он и рявкнул раздраженно: — В другую сторону! Так, что это такое, парень? Баба-вампирша поцеловала?

Барбос жизнерадостно заржал, с любопытством глядя на вскочивший волдырь на скуле.

— Слышь, Тесак, а ведь это ожог от сигареты! — воскликнул он. — Давай, колись, Вик-чирик, зачем пепельницу изображал?

— Да нарвался на одного ревнивца, — нехотя ответил я, прикрывая подергивающуюся от боли щеку. Спасло то, что сигарета почти потухла, легко отделался. Но все равно неприятно.

— Мазь надо наложить, — предложил Тесак. — Ладно, сейчас заедем в ближайшую аптеку, купим чего-нибудь. Мля! Говорил же, нужно сопроводить! Место какое-то сомнительное.

Барбос в это время заинтересовался происходящими возле дома событиями. Из подъезда, где проживал Хромой, выскочил разъяренный Федька Ефимов с каким-то парнем бойцовского вида, плотно сбитого, коренастого. На нем была кожаная коричневая куртка, под которой была лишь армейская камуфлированная майка.

— Он? — спросил Барбос, кивая на озиравшегося по сторонам Федора.

— Он, — нехотя ответил я. Повлиять на личников не получалось, парни все равно сделают по-своему. Оставалось надеяться, что они не пристрелят купчика на месте.

Между тем Федор заметил стоявшую чуть поодаль под багровеющей кленовой кроной машину с родовым гербом Булгаковых, и сделал пару шагов в ее сторону. Но товарищ схватил его за руку и что-то горячо заговорил. Мои телохранители с интересом наблюдали за развитием ситуации. Только бы купчику хватило ума остаться на месте.