Сегодня Евгений Сидорович задерживался. Когда народ стал волноваться перед закрытыми дверями актового зала, он появился в конце коридора и стремительно подошел к толпе, несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Господа гимназисты! — когда шум затих, Ломакин обвел всех взглядом. — Вынужден вас огорчить. Сегодня лекции не будет. Мне нужно отлучиться по личным делам. По согласованию с директоратом все, у кого больше нет уроков, могут идти домой. Остальным рекомендовано возвратиться в классы и заняться самообразованием.

Возгласы разочарования слились с восторженными восклицаниями тех, кому выпало счастье пораньше слинять с уроков. Я тоже обрадовался. Можно обсудить с Иланой программу будущего визита к императору. Женские наряды меня не интересовали в той мере, в какой они беспокоили саму одноклассницу. В конце концов Светлана уже второй день подозрительно шушукается с ней на переменах, игнорируя меня. Надеюсь, Илана получит добросовестную консультацию, как себя вести.

На мое плечо легла тяжелая рука.

— Волховский, задержись на минуту, — услышал я голос Ломакина. — Отойдем в сторонку, а то молодые слонята растопчут нас в лепешку.

Мы встали возле окна. Чародей положил на подоконник черный кожаный портфель с изящной серебристой застежкой, и посмотрел на часы, что-то высчитывая. Я поймал взгляд Светы и показал жестом, чтобы она не ждала меня. На ее невысказанный вопрос пожал плечами, потому что сам ничего не понимал.

— Есть желание прокатиться со мной по делам? — прищурившись, спросил Евгений Сидорович. — Нам как раз хватит времени, чтобы вернуться к последнему уроку.

— А зачем я вам нужен? — с подозрением спросил я и напрягся.

— С тобой хочет поговорить один человек, — Ломакин не стал напускать туман, отчего я расслабился. — Он давно ищет возможность познакомиться.

— Вы можете назвать его имя? — узкая кишка коридора, в конце которой находился актовый зал, опустела. Я понизил голос.

— Могу. Это князь Мамонов.

У меня сердце предательски ухнуло вниз и забарабанило частыми ударами по ребрам. Какой-то непонятный испуг накрыл с головой, и пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться. Ломакин хорошо понял мое состояние и не торопил с ответом.

— Едем, — решительно сказал я. А чего тянуть-то? Как выглядит мой отец я уже знал по фотографиям из газет. Ну да, вживую не видел, но ведь рано или поздно придется встретиться. Сам же хотел, так что испугался-то? Надеюсь, это не очередная подстава, чтобы выкрасть меня.

Ломакин без колебаний провел меня по коридорам, не боясь, что кто-то из учителей заинтересуется, куда это преподаватель с учеником намылились. Мы вышли на улицу, и миновав внутренний двор для прогулок, оказались на служебной стоянке, где оставляли свои машины преподаватели гимназии.