Внутри грота, в дрожащем факельном сумраке, возвышался целый курган припасов: корзины фруктов, завёрнутые в холст копчёные окорока, снизки сушёной рыбы, сыр. Возле кургана хлопотали женщины и несколько скибов. Най оглядел груды продуктов, пересчитал и остался доволен.

На груди Ная вспыхнул алым угольком амулет, и трескучий голос громко произнёс:

— Аурет вызывает базу. Приступаем к фазе глобальной гидратации. Доложить о готовности Ковчега.

Най с трепетом поднёс амулет к губам и, как учили Сошедшие, заговорил:

— Аурет, отвечает база. Ковчег в стадии завершения.

— Когда начнёте эвакуацию? — осведомился Сошедший.

— К утру матрицы будут на Ковчеге, — доложил Най. — Все шесть.

— Поторопись, смертный. В твоих руках судьба гоа!

Уголёк связи погас. Най поклонился амулету и, отправив Сума к Ковчегу, вышел из грота. Он поднял лицо к чёрному небу, и на его лоб упала первая холодная капля.

Глава 1

Глава 1

Кандалакшский пролив. 19 сентября 1943 г. Полдень.

— Ну что, отец, далеко нам ещё до Беломорска? — Знамин достал пачку «Казбека» и протянул стоявшему у штурвала капитану судёнышка, пожилому моряку в чёрном прорезиненном макинтоше. Лазарь Фомич чинно взял папироску, не спеша, раскурил, затянулся со вкусом и только после этого ответил:

— Белое море, товарищ майор, скорых не любит. На такой волне да при встречном ветре «Буцефал» больше 15 узлов не даст. Благо бы засветло до Соловков дойти. А там уж и Беломорск вот он, — Лазарь Фомич закашлялся. — Ну и табачок стал, язви его в душу, — беззлобно выругался он.

— Значит, к вечеру доберёмся? — Знамин тоже раскурил папиросу и убрал пачку в карман.

— Это уж как Бог ссудит, — Лазарь Фомич крутанул штурвал, выравнивая курс судна. — Ты бы проверил груз-то, майор. Не ровён час, вылетит за борт при такой качке.

Капитан был прав. Часть груза находилась в трюме, и за него Знамин не беспокоился, а вот тот, что пришлось крепить на корме, и в самом деле, мог сорваться при большом крене. Знамин вышел из рубки.

В лицо ударил холодный колючий ветер, палуба рвалась из-под ног. Чтобы добраться до кормы, пришлось то и дело хвататься за страховочный леер.

Ящики были на месте. Все восемнадцать. Ещё тридцать два внизу, в трюме. Больше в Кандалакшу вывести не успели. Да и эти экспедиция увела из-под самого носа у немцев. Псиломелан, минерал марганца — вот что лежало в ящиках, и было необходимо сейчас стране, как воздух. Без этих невзрачных тёмно-серых комьев породы не могло быть ни танковой брони, ни стволов орудий, ни моторов машин. Ни, может быть, и самой победы.