Оленегорск. Несколько позже.
Время остановилось. Мы брели по затопленному шоссе, натыкаясь на спины идущих впереди.
Под нашими ногами был твёрдый скользкий асфальт. Вокруг нас — пустота, острый, до дурноты, запах озона и рухнувший с неба океан.
Шли молча, отупев от усталости, ливня и бесконечного громового гуда. Шли, ослеплённые тысячами разрывающих темноту молний. Шли в никуда. Казалось, ничего нет в целой Вселенной, только этот грохочущий поток да невидимая дорога, идущая в невидимый город.
Я едва передвигал ноги. Коробка с НЗ, взваленная на плечо, казалась мне набитой свинцом.
Вдруг потеряв под собой дорогу, я оступился и ухнул с головой в чёрную водяную бездну. Если бы не чьи-то руки, мгновенно втащившие меня обратно на шоссе, мне пришлось бы изрядно
хлебнуть водицы.
Я закашлялся, вглядываясь в мраморное лицо моего спасителя. Шатохин, кто же ещё!
— Сергей! — прокричал он мне в ухо. — Где ящик с НЗ?
Ящика не было. Отматерившись, майор кинулся в бурлящую воду, и не успел я глазом моргнуть, как он вынырнул, держа над головой потерянную коробку. Шатохин выбрался на асфальт, отфыркался от воды и мы, прибавив ходу, тронулись дальше.
Впереди наметилось какое-то оживление.
— Город, входим в город, — пронеслось по колонне.
Первое, на что мы наткнулись при въезде в центр, была полузатопленная бензоколонка. Вспомнив карту, я прикинул: до ближайших высоток отсюда метров триста-четыреста. Уже совсем близко.
Прямо передо мной проплыла пустая канистра из-под тосола. Я нагнал её и выловил из воды.
Какое ни есть, а плавсредство. Шатохин, смекнув мой почин, выудил из темноты точно такую же