— Может быть, я не знаю точно. Знаю только, что они всем сердцем хотят делать что-то, и им необходимо дать поддержку и надежду. Они с радостью поделятся своими умениями и опытом и научат тебя всему тому, что умеют. Я считаю, что нам с ними повезло… — Филипп, прищурившись, посмотрел на Восток, а после паузы добавил: — Пусть нам и дальше будет так везти.

Четверка отдыхающих выдвинулась из ресорта в сопровождении Алфи в начале второго часа дня. Доведя гостей до первого поворота зигзагообразной дороги, пес остановился и, еще немного посмотрев идущим вслед, вернулся к себе домой. Они же, пройдя еще метров двести, сошли с проторенного пути и зашли в лес. Согласно вчерашнему плану, сегодня им предстояло сначала протопать через него, затем они должны были снова выйти на дорогу и, пройдя по ней еще один километр, добраться до поселка. Будучи там, им нужно будет выяснить где можно будет пообедать, набить желудки в зависимости от возможности или невозможности воспользоваться транспортом на обратном пути, и вернуться в ресорт целыми, невредимыми и готовыми созерцать закат через одно из имеющихся у них в распоряжении окон, выходящих на Запад.

— Эту историю мне рассказывала в свое время мама, — пройдя с пару десятков шагов, начал свой рассказ Аарон; такое вступление несколько удивило Филиппа. — Когда я услышал ее в первый раз, мне было лет десять. Естественно, я практически ничего не понял и не запомнил. Однако некоторые детали засели в моем сознании: образ героя истории, то, как он произносил ключевые фразы, движения головы. Лет через шесть я попросил ее пересказать историю. Много чего встало на свое место, обрело смысл, но все же я не полностью осознавал значение описываемых событий. А позавчера, за день до нашей поездки, я попросил маму рассказать еще раз, надеясь на основе ее рассказа построить собственный.

Говоря это, Аарон пытался понять, не считают ли они его лентяем, не пожелавшим поработать своими собственными мозгами. Не заметив никакого намека на осуждение, он продолжил.

— В течение третьего года университетского обучения их группа проходила специальный курс, длинное название которого она в свои сорок с лишним лет помнит назубок, в отличие от меня. Что-то связанное с системами, с анализом, с комплексами… Не, не вспомню. Да и шут с этим названием! Мама советует называть его просто линейной алгеброй. В общем, предмет — сложный, а препод — серьезный, солидный, бородатый такой дядька, профессор, который в свое время учился у самого… ну… не помню… какого-то там светила в их области. Всегда в костюме-тройке и при галстуке, всегда надушенный и с трубкой, которую никогда не курил. Была вот такая странность у него: трубку носил, но не курил. Курящие сокурсники авторитетно заявляли, что, судя по нагару, трубка у него активно использовалась. Ну и вот, серьезный препод попался группе, в которой училась моя мама, а все они тогда были студентами далеко не серьезными.