«Верно. И в чем же их принципиальное отличие?», не убирая палец с листа бумаги и продолжая смотреть отличнице прямо в глаза, спросил профессор.

«С точки зрения затрат времени на вычисления, метод Крамера имеет сложность по элементарным операциям сложения-умножения порядка О Эн в четвертой степени, что сложнее, чем метод Гаусса при прямом решении системы», слово в слово считала Зубрила, время от времени стыдливо понимая глаза на экзаменатора.

«Источник?», поинтересовался профессор, улыбнувшись и слегка склонив голову влево.

«Вот этот учебник», незамедлительно открыв заложенную страницу и подвинув к нему книгу, отпарировала Зубрила.

«А как же наши лекции?», с деланым чувством сожаления об упущенной возможности ответил профессор. «Поправьте меня, если я не прав, но мне почему-то кажется, что я рассказывал вам о том, что совсем недавно было показано, что метод Крамера все же может быть реализован со сложностью О Эн третьей степени, которая сравнима со сложностью метода Гаусса. В учебнике этого нет, потому что он стар, стар как ваше отношение к науке. Наука подразумевает ежедневную работу, ежедневное обучение, ежедневные ошибки и достижения, а не раз и навсегда записанные на бумаге слова и чертежи. Было бы так, вы бы сегодня так и жили в лачугах, не ездили бы в своих автомобилях и не понимали бы, почему птицы не падают, а рыбы не тонут. На третий вопрос отвечать собираетесь, или может последуете примеру первопроходца?»

Получить удовлетворительную оценку чтобы лишь только не срезаться на первом промежуточном для Зубрилы было бы личным позором. Мама говорила, что там еще сильно работал фактор ее семьи: отец работал в одном из министерств, мать — в силовых структурах. Перенести двойную нагрузку на второй промежуточный? Такая перспектива тоже пугала. Короче говоря, она решилась на самую низкую оценку, гарантирующую ей проход во вторую половину курса без долга.

Зубрила вышла бледной и поникшей. Привыкнув к методу «два блестящих промежуточных, на основе которых автоматически выводится окончательный результат», бедняжка не знала, как дальше жить. Первая провалившаяся сессия, причем на промежуточном этапе, выбила ее из колеи на несколько дней. Она молча села рядом с Главой, который решил пока ничего у нее не спрашивать.

В конечном счете, из двадцати с лишним человек лишь двое получили заслуженный отличный балл, еще трое заработали оценку «хорошо», остальные же либо соглашались на минимум, либо сдавались без боя, попросив отложить сдачу этой части курса до конца семестра.

Мама тоже была в числе тех, кто согласился на низший балл, лишь бы не срезаться, и пройти дальше. Зато к следующему промежуточному она готовилась как следует. Она поставила целью выучить то, что выпало ей на экзамене — выучить по-настоящему, понимая то, что читает, пробуя на практике, сравнивая результаты применения различных методов, интересуясь новыми достижениями науки в этой сфере.