— Неужели звезды в небе сошлись и ты говоришь об этих двух чудесных иностранцах?

— Я'эль и Саад? Да, о них.

— Ну, значит я чего-то стою, — польщенно улыбнулся Демиург и отпил горячего чаю. — Лина и Аби прислушались к моему мнению и тоже согласились по их поводу. Правда, наши мнения разошлись по третьему имени: Аарон не был моим кандидатом, но во время голосования нас было трое, и я один проиграл им двоим.

— А кого бы ты хотел видеть вместо Аарона? — снова занервничал Филипп.

— Есть еще время. Да и целых два вакантных места пока что есть в пятерке. Не обязательно, что там окажутся приглядевшиеся нам люди, но мой третий еще имеет шанс. Слушай, ну-ка еще раз объясни, кому и зачем ты хочешь сейчас звонить.

Глава 16. Важный разговор

Глава 16. Важный разговор

Телефон уже успел дать несколько предупредительных сигналов, свидетельствовавших о том, что зарядки в аккумуляторах оставалось все меньше и меньше. Вероятно, лишь это подстегивало Филиппа побыстрее закончить этот удручающий, но важный разговор, который он, как бы это парадоксально ни прозвучало, сам инициировал. После двадцати минут добровольной пытки мозга через ухо, пожелав собеседнику приятного вечера, он выключил телефон и, обессиленный, попросил Марка Эго помочь ему с зарядкой.

— Тебе, как всегда, везет, — привычно спокойным и уверенным голосом заговорил его друг, все двадцать минут внимательно следивший за изменениями в настроении Филиппа. — У меня телефон такой же, как у тебя, разъемы у них стандартные, так что не хнычь. Он там, в розетке вон за тем столиком… Нашел? Вот. Теперь я налью еще по одной чашке чаю — на этот раз зеленого, успокоительного — и ты мне спокойно расскажешь все, что тебе сказал папин друг.

— Я даже не знаю с чего начать, — растерянно обронил Филипп, когда Демиург подал ему чашку, от которой исходил аромат свежезаваренных трав. — Он говорил столько чего, в чем я сам никогда не только не разбирался, но в чем и не хотел разбираться и вообще иметь со всем этим что-либо общее. В свое время мне советовали и пойти в бизнесмены, и стать номенклатурщиком, но разве я мог себя представить в таком месте? Вот ты — ты же знаешь меня аж со школы! Скажи, мог бы я стать номенклатурщиком, чиновником, банкиром, бизнесменом? Мог бы я расхаживать с дипломатом с ценными бумагами и носить костюм с галстуком?

— Костюм носить точно мог бы, но носил бы ты его не по их правилам. На тебе всегда была бы какая-нибудь метка, которую замечали бы только они, которая делала бы тебя для них чужим. Раздень тебя — останется взгляд, волосы, небритость, походка — что-нибудь, что будет отличать тебя от них. Ну да ладно, они такие же люди. Что сказал папин друг?