— Нет, пока ты мне нужен без инструментов, — усмехнувшись, ответил Филипп. — Тогда я вечерком позвоню и уточню время и место.

Следующим на очереди был Ласло. Этот человек, несмотря на обширное использование кучи на первый взгляд бессвязных слов, всегда знал меру в телефонном разговоре и не устраивал из него церемоний. Он никогда не задавал вопросы типа «как дела?» и «что нового?», и старался как можно быстрее отделаться от ответов на них, когда их адресовали ему. Он любил четкость и предпочитал, чтобы ему после приветствия сразу сказали бы, что от него было нужно, или, если бы звонил он, поскорее ответили бы на его вопрос или же сразу остановили в случае отсутствия ответа. Ласло мог показаться сухим, но двигал им совершенно другой мотив: он просто не любил расставаться. «Если ты уходишь из студии, то ведь на какое-то время и на какое-то расстояние. Ты же бы не прощался, если бы ушел на полчаса в соседнюю комнату, верно? Вот и не прощайся, если уходишь на полгода. Лады?»

— Лады! Короче, Ласи, завтра к часу я буду тебя ждать в том самом театре с баром, в котором ты тогда был, — выпутавшись из клубка его фраз, заключил Филипп. — Так, я должен еще кое-кого обзвонить. До завтра!

Только теперь Филипп решил одеться. Нужно было обдумать как действовать дальше. Для начала он раскрыл окно, но, увы, комнату заполнила не горная прохлада, к которой он так привык за последние два дня, а успевший к этому часу раскалиться воздух железобетонного города.

— Ладно, хоть так… Пусть немножко проветрится комната, потом закрою тебя, — договорился он с окном.

Глядя на Филиппа, можно было заметить, как он нервничал. Одевшись так, словно готовился к какой-то официальной встрече, он вдруг начал загружать стиральную машину одеждой из рюкзака. Стирку после этого он почему-то так и не запустил. Сняв с себя недавно надетую сорочку, он послал ее следом за одеждой из рюкзака и надел майку. Подойдя к столу, он взял большое яблоко, обдал его сильной струей холодной воды из крана и, откусив от него, закрыл окно. Время от времени он замирал, словно прислушивался к чему-то. На самом деле, он прокручивал варианты, остававшиеся у него в голове в результате нескольких часов подсознательной работы мозга. В конце концов, Филипп, убедив себя в том, что звонить старому другу отца, о котором он не вспоминал многие годы, и вести с ним деловой разговор было бы правильнее, заранее взвесив все за и против с близким человеком, направился прямиком в салон Марка Эго, предварительно созвонившись с ним и убедившись в том, что тот был свободен и мог посвятить ему часок.