— …и не дерзни он побежать… — согласно закивал Большой Страх, возвращаясь на свое место.

— …не рискнул бы он, — с ехидной улыбкой начал было встревать в диалог Маленький Риск.

— Во! Опять зашевелился, негодник! — заметила Здоровая Дерзость без капли недовольства. — Рискуют, подумав, прикинув, взвесив все за и против. Лишь сознательно признав возможность неудачи и оценив ее вероятность, человек идет на риск, и чем больше эта вероятность, тем риск ощутимее. А здесь, малыш, на подумать времени уже не было. Здесь был проход сквозь ту самую неделимую и несуществующую точку, которую время от времени обнаруживает Здесь и Сейчас и которую мы никогда не сможем найти. Ведь мы — всегда. А он — здесь и сейчас. Однако мне все же кажется, что муха эта ничего страшного не устроила.

— Но невовремя же было… А, да ладно, проехали, — Большой Страх решил закрыть тему мухи. — Посмотрим как он с Отцом будет разруливать.

— Имя-то он ему хоть подобрал? — заискивающе спросил Маленький Риск.

— Подобрал.

Глава 12. Стать великим

Глава 12. Стать великим

— Итак, кроме пола, обложенного целлофаном, и этого бодрящего запаха сырости, который свидетельствует о неизбежности скорого завершения ремонта, вот что мы имеем на сегодняшний день.

Филипп подводил итоги первой рабочей недели и давал старт новой. Его актеры уже предложили немало хороших находок, которые надо было опробовать, а по их горящим глазам было видно, что они готовы были добавить еще несколько. Все это нужно было успевать выслушивать и проигрывать, анализировать и либо уверенно отклонять, либо аккуратно добавлять к общей истории. Иногда он ощущал себя неким витражистом, которому подавали стеклышки разных цветов и размеров и из которых он должен был создать цельную работу. Но у него не было контурной рамы, и он не знал, стекло какой формы и какого цвета нужно использовать в том или ином случае. Поэтому нужно было пробовать все, что ему подавали. Если бы Филипп создавал этот витраж в одиночку, он бы уже давно успел завалить этот проект, оказавшись погребенным под всеми этими разрозненными стеклышками, но ему помогали друзья, все больше ощущавшие вкус к этой работе.

Сегодня Филипп выглядел немного уставшим: сказывались напряженные рабочие дни и бессонные ночи, посвященные переслушиванию записей репетиций и созданию набросков пьесы. Помимо этого он проводил свободное время за компьютером в поисках ответов на вопросы, так или иначе связанные с постановкой, так что даже прием пищи по своей значимости и уделяемому ему времени отошел на какое-то N-ное место. Вчерашняя «несостоявшаяся встреча» также повлияла на него, хотя внешне он этого не показывал. На это попросту не оставалось времени: работы было много и ее нужно было кому-то делать.