Он попробовал сделать это движение, но Филипп поправил его неуклюжую попытку.

— Прими позу студента, скучающего на нудной лекции, который упирается подбородком в ладонь, чтобы не лечь на стол и не уснуть. А теперь подними голову, чуть опусти руку и разреши кисти провалиться дальше, не отрывая локоть от стола. Что скажешь?

Аарон попробовал, но ничего особенного в этом не ощутил, в чем честно признался Филиппу.

— Ну хорошо. Представь тогда, что тот же самый засыпающий студент, или лучше студентка, вдруг решила нарушить затхлый покой аудитории и громко сказала: «А может все совсем не так?», сделав при это тот самый жест… Нет, не пробрало?

Аарон оставался искренним и не прекословил своим ощущениям.

— Эх, будь она здесь, ты бы точно прочувствовал всю красоту и силу этого жеста, — с некоторым сожалением сказал Филипп, не боясь уже быть услышанным.

— Кто она, дядя Филипп? — не постеснялся спросить Аарон.

— Да так, одна особа… Чудесное, но противоречивое создание, ради которой можно совершить и глупость, и дурость, и преступление, от чего в конце концов сам и пострадаешь, хотя все еще не будешь этого ощущать. Я все это время был уверен, что ее здесь уже нет — в городе, а может даже и в стране. И тут — на тебе! — сережка и кисть. — Филипп глубоко вздохнул. — Хорошо хоть, что шрама на месте не оказалось, а то бы я не знал уже что и делать.

— Но ведь ты же испугался чего-то.

— Испугался, да. Внезапно оказаться в непосредственной близости, быть к этому неподготовленным испугался.

— Почему? Что она могла сделать тебе?

— Все, что смогла она уже сделала.

Аарон снова начал беспокоиться о своем старшем друге.

— У тебя были какие-то проблемы в прошлом? Ты скрываешься от закона?

— Нет-нет, совсем нет. С законом у меня все в порядке. А вот с душой — не совсем. Хотя о чем это я — у меня все в полном порядке! У меня есть все, что мне нужно: интересная работа, друзья, средства, а в голове постоянно рождаются какие-то новые идеи, которые я даже боюсь не успеть претворить в жизнь. Мы работаем от души и для души, а по вечерам ходим кутить — разве ж это не счастье, Аарон?

— Да, это здорово!

— Ты еще не понимаешь насколько это все здорово! Если бы я в твои годы имел бы это все, то уж точно… Хотя, если честно, мне еще много чего нужно было сделать, чтобы что-то начать понимать. Так что, — он по-дружески хлопнул Аарона по плечу, — Аарон, принц Датский, взрослых слушай, да не заслушивайся. Говорим мы, скорее всего, правду, только вот как ее правильно донести до вас, до молодых пока что никто не знает.

— Ну ты тоже далеко не старый, дядя Филипп.