Челис рассмеялась — ее смех можно было бы счесть легким и веселым, если бы не гортанная хрипотца.

— Вы очень стараетесь изображать из себя любимого слугу Императора, не так ли? Это правда, что вы построили на Набу святилище в его честь? Правда, что вы тычете в себя шокером по ночам, чтобы понять, выдержали бы вы то, что пришлось пережить ему, когда он получил те шрамы? Может, если бы вы носили маску, он бы относился к вам как к Вейдеру.

Вердж сделал шаг вперед, и Табор увидел, что он дрожит всем телом. Его не заботило, что прелат сделает с Челис, — может, она дразнила его, чтобы умереть быстро, — но если юнец слишком разозлится, если он набросится на остальных…

— Не стоит обращать на это внимания, прелат, — сказал Табор, но, казалось, Вердж не слышит его.

— Прошу прощения, — чуть склонила голову Челис. — Поздравляю вас с победой надо мной. Я пришла сделать предложение.

— Предложение? — почти шепотом спросил Вердж.

— Я узнала о внутренней работе Альянса гораздо больше, чем мог бы любой шпион: об их лидерах, планах, слабостях. — Голос Челис вдруг утратил игривость и понизился на октаву. — Даруйте мне прощение моих преступлений, и я поделюсь с вами этой информацией.

Верджа затрясло еще сильнее. Губы его приоткрылись, он хрипло, тяжело дышал. Табор невольно до боли сжал челюсти. Он глянул на охранников — не опасаются ли и они очередной выходки прелата? Оба целились в губернатора, но не сводили глаз с Верджа.

Внезапно его дрожь прекратилась. Мускулы расслабились. Небрежно, уверенно он подошел к Челис и схватил ее за щеку и подбородок, словно собирался сдернуть ее лицо, как маску. Женщина ахнула от боли, но не шевельнулась. Когда Вердж швырнул ее на пол, она перекатилась, но не встала, глядя на него снизу вверх. На лице ее виднелись неглубокие царапины.

— Император, — сказал Вердж, словно бы стряхивая с руки грязь, — не нуждается в такой, как вы. А нанеся вам поражение, я доказал, что достоин встать рядом с Вейдером.

На полу Челис казалась маленькой и раздавленной, но Табору не было жаль ее.

— Как скажете. — Теперь ее голос стал хриплым и сухим. Она сунула руку в карман брюк и достала оттуда маленькое устройство с единственной кнопкой.

«Остановите ее!» — хотел закричать Табор, но было поздно. Палец женщины согнулся, раздался тихий щелчок.

Какое-то мгновение ничего не происходило.

Затем челнок словно вспыхнул в ореоле ослепительного бело-голубого света. Электрические разряды побежали по его поверхности, и во всем отсеке послышался треск искр. С хлопком взрывались приборные панели, молнии били в генераторы лучей захвата и стыковочные приспособления. От отвратительного запаха плавящихся металла и пластоида Табор закашлялся и закрыл нос рукавом.