– Где мы? – выпалил он, хватая ртом воздух. Посмотрел в окно удивленными глазами. – Что это за место?

– Вершина. Мы на гребне Волны.

– Дева пустыни!

Найла поцеловала Мияхару в лобик и подняла голову.

– Нравится?

– Не знаю пока. – Ясир сморщился и почесал нос. – Все кончено, командир?

Повисло молчание.

– Я не знаю, кончено или нет. Со мной такое впервые. – Найла увидела, что Ясир разглядывает забытый Дхакриттом на полу шар из железной древесины. Он лежал неподвижно. Значит, корабль находится в идеальном равновесии. – Не спрашивай меня, как это возможно. Я тоже не представляю.

Найла замерла. Ей казалось, что она идет по хрусталю. А вдруг самое осторожное движение нарушит это магическое равновесие?

На корабле не было слышно ни звука, будто все на борту затаили дыхание. Даже снаружи ничто не нарушало тишину.

Ясир развел руками, выражая одновременно растерянность и беспомощность. Расстегнул пряжку и встал ногами на пол.

Палуба заскрипела. Найла бросила на мальчика грозный взгляд.

– Что? – шепотом спросил Ясир.

Найла приложила указательный палец к губам. Но, похоже, перемещаться по кораблю можно, главное – не совершать резких движений. Девушка сделала широкий шаг, как эквилибрист, идущий по канату. Ясир повторил за ней.

Кто-то на нижних палубах, видимо не зная, где находится Сиракк, подбежал к перилам. Раздался звук шагов, а потом изумленные восклицания.

– Держу пари, что… – Она услышала только эти три слова, но не сомневалась, кто их произнес – гарпунщик Фарис, который был не прочь облегчить карманы товарищей, ставя на все подряд.

Металл снова заскрипел.

Найла открыла люк и вышла из рубки.

На нее обрушился ветер, сбивая дыхание. Закружилась голова.

Корабль парил на гребне Волны; нос висел в воздухе, под ними была пропасть невероятной глубины.