Люди вокруг остановились, будто застыли, но те, кто был дальше, не могли слышать ее Песнь, и они мчались вперед, топтали остановившихся… И те пали без жалоб, раздавленные ногами.

Ксиала задохнулась от ужаса и попыталась изменить Песнь, смягчить приказ, понизить тон, чтобы успокоить, а не ранить. Она подумала о ласковых водах и звездных ночах. Она подумала о смехе и хорошей еде на песчаном берегу. Она подумала о детских сказках, поведанных благодарному слушателю. И это сработало. Люди замедлились, успокоились. Она Пела так громко, как только могла, и везде, куда добралась ее Песнь, люди затихли.

Она проталкивалась сквозь податливые тела, продолжая петь. Добралась до моста, а затем и вовсе смогла пойти по нему. И улыбнулась, спев жизнерадостные ноты. Это должно было сработать.

И вдруг что-то изменилось. Темный шторм, состоящий из осколков льда, острых, как стекло, обрушился на мост. Он хлестал по волосам, обжигая лицо. Резал кожу льдинками, острыми, как обсидиан. Омертвляя нервы и мысли, промораживал изнутри, подобно ледяным кристаллам, замерзающим на озере.

Ее Песня дрогнула и затихла.

Люди вокруг спотыкались и падали, терзаемые тем же неестественным ветром. Она же стояла на коленях, вцепившись в толстую веревку моста, уверенная, что шторм сбросит ее в каньон.

А потом это внезапно прекратилось, но все, что она могла сделать, – это лишь согнувшись пополам прижаться к перилам, задыхаясь, шатаясь от боли и пытаясь дышать. По толпе, как бешеная волна, прокатилась паника, и то спокойствие, которое она до этого смогла Пропеть, утонуло в новой волне ужаса. Толпа вздернула ее на ноги и потащила обратно, прочь с моста. Кто-то нечаянно пнул ее ногой, потом чей-то локоть ударил ее по щеке. Новый удар – на этот раз в спину, и она споткнулась. Люди тащили ее за собой, и она могла сейчас лишь стараться не упасть им под ноги.

Земля – скользкая и взрыхленная сотней сапог и ботинок – вновь оказалась под нею. Чьи-то руки толкали ее, рвали ей рукава, гнали ее по улицам Титиди. Люди кричали и показывали пальцами. Она не могла понять их речей, но по крайней мере смогла поднять голову и проследить, куда они показывали.

В небе над Солнечной Скалой висело солнце: над горизонтом повис огромный диск – ни восходящий, ни заходящий. Луна тоже остановилась и сейчас отбрасывала тень на солнце, полностью затмевая его, и теперь там, где когда-то было солнце, покоилась черная сфера, по краям которой виднелись лишь едва заметные полоски света.

Остальное было тьмой.

Глава 41

Глава 41

Город Това (Утроба Койота)