– Она вообще, что ли, бессмертная?

– Нет. Убивали и не таких… да вот тебе и пример. До Эрвлинов тут Сибеллины были. – Бабка ухмылялась вовсе уж ехидно. – Говорят, первый из Эрвлинов и заказал, чтобы последнему королю в спину ударили.

– И?

– Убийца и пяти минут не прожил. Говорят, сгнил заживо несчастный…

– Господи, помилуй, – перекрестилась Ческа. Вот этого ей точно не хотелось.

– Он-то помилует. А вот кровь… Тут же еще как? Они – старшие. Что случается с братоубийцами, знаешь? С теми, кто на старшего в роду руку поднял?

Ческу окончательно затрясло:

– Я… я не хочу.

– Понятное дело, не хочешь. Но выход у тебя только один, чтобы жить спокойно. Пусть твой… этот… женится. Пусть сделает детей, лучше двоих-троих. А потом… ты ж не дура, найдешь и что, и как сделать… и чьими руками.

Франческа кивнула:

– Н-наверное. Н-найду…

– Ну а коли так… иди себе. Деньги на пол положи, не на стол, поняла?

Франческа медленно отстегнула от пояса тяжелый мешочек, положила его на пол.

– Я… могу…

– Если хочешь, чтобы он к тебе не охладел? Ну, приходи. Составлю напиток, будет у него только с тобой счастье…

– А…

– И с ней. Но там узел завязан, не мне его и развязывать.

Франческа подумала пару минут. Вообще… если вспомнить кое-что…

– А если жертву принести или что-то такое…