– Я… но как?

– Ты же не скажешь, что ребенок этот от другого мужика, верно? Ты скажешь, что он от твоего… любовника.

– В этом и весь смысл, – кивнула Ческа.

– То-то же. И он сына там или дочку признает. Своей кровью.

– И…

– Правильно понимаешь. Им и усыновлять никого нельзя, потому как в их роду останутся. Не просто имя примут – род примут. Семью. Кровь. Ну и проклятие на весь род…

Ческа вздрогнула:

– Безвыходно?

– Ну, почему же… вот от той он детей иметь может. И проклятие будет снято.

– И она наверняка об этом знает, – процедила Ческа, вспоминая кое-какие моменты жизни. – Я в этом уверена!

– Ты ко мне пришла узнать правду. Я тебе сказала все честно, а что сказанное не нравится – ну так врать я тебе и не буду. Ты мне не за то платишь…

Франческа вздохнула:

– Я понимаю… и выхода никакого нет?

– Дети появятся – проклятие уйдет. А уж кто будет тех детей воспитывать… – хитро поглядела бабка. – Или можно новых нарожать?

Франческа задумалась:

– Допустим… только допустим, что мой мужчина женится на этой. Она рожает и умирает при родах?

– Такое бывает.

– А потом умирает и ее ребенок?

– Умрут и все остальные. Те, кто к их смерти был причастен, уж всяко. Это Высокий Род.

Ческа в ярости топнула ногой: