Сев за стол, некоторое время просидели в молчании.

– Ну, рассказывай, – посмотрел я в голубые глаза Ани.

– Я решила не становится вам обузой и приняла решение, – пожала та плечами.

– И кто тебе его подсказал?

– В Российской Торговой Компании.

– Я понимаю. Кто, конкретно? Имя, фамилия.

– Станислав Крамер. Старший специалист отдела Прибытия.

– Господа? – повернулся я к Ронану и Дарриану.

Светловолосый гигант, покраснев, заметно нервничал и играл желваками. Ронан с отсутствующим видом пил какое-то пойло из горла, но он как раз и заговорил своим хриплым голосом.

– Мы сопроводили твою женщину до представительства Российской Компании. Ждали в приемной, пока она ушла разговаривать со специалистом по прибытию. Когда прошло больше получаса, пошли ее искать – оказалось, что ее вывели через второй выход. В храм мы за ней не успели.

Ронан Бан-Роан говорил со злостью, сквозь сжатые зубы. И было видно, что сейчас ему не насрать – оба они, и рыцарь-инквизитор, и оборотень, чувствовали вину.

Что, впрочем, не отменяло опасного взрыва энтузиазма у Ани. К которой я и обернулся:

– Аня, ты помнишь, что я тебе говорил про Станислава Крамера?

– Помню.

– Но несмотря на это ты решила спросить его, что тебе лучше делать в этом мире. Более того, ты сразу решила поступить моей просьбе наперекор.

Поджав губы, Аня не ответила.

– Ладно. Допустим, – покивал я. – Понятно, что мы с тобой знакомы шапочно, подумаешь коллеги, да в ресторане один раз в нерабочее время встречались. И понятно, что мое мнение для тебя ничуть не авторитетнее, чем мнение Станислава Крамера, который меня определенно ненавидит и решил через тебя на мне отыграться.

– Макс, не говори ерунду! Что за чушь – отыграться, ты что такое…

– Аня, расскажи пожалуйста, какие именно аргументы Крамер тебе привел в пользу того, что можно стать жрицей и обрести самостоятельность? – прервал я блондинку.

– Рассказал о местных нравах и обычаях. Сказал, что жрицы – уважаемые в народе, потому что за ними стоит авторитет богинь. Он мне посоветовал сходить в храм Лунатиарны, и в храм Ассамы, потому что в этих двух храмах в жрицы берут всех.