– Да. Да, конечно.

Набросив поверх тонкой ночной рубашки халат, она вышла за ним на балкон.

Над головой светили звезды. На фоне далеких городских огней маячил акулий силуэт патрульного корабля. Легкий ветерок шевелил волосы. Интересно, где в точности расположена Лора? Кажется, неподалеку от древнего Виннипега.

Марин прислонилась к нему, Эдвард обнял ее за талию. В нечетком свете губы девушки кривились в невеселой, неуверенной улыбке.

– Хорошо здесь, – сказал он первое, что пришло в голову.

– Да… – Она ждала продолжения. Лэнгли понимал, какого именно, как понимали это и сидящие перед экранами наблюдения соглядатаи Чантхавара.

Он нагнулся и поцеловал ее. Марин осторожно, поначалу неуклюже ответила. Потом Эдвард долго смотрел ей в лицо, не находя, что сказать.

– Прости, – наконец пробормотал он.

Сколько еще ждать? Пять минут? Десять?

– За что? – спросила она.

– Я не имею права…

– Очень даже имеешь. Ты ведь знаешь, что я твоя. Я для этого и существую.

– Замолчи! – прохрипел он. – Я имею в виду моральное право. Рабство, как ни крути, несправедливое дело. У меня есть предки, которые воевали за отмену рабства при Геттисберге, в Германии, на Украине.

– То есть ты не хочешь заставлять меня силой. Очень мило с твоей стороны, но ты зря волнуешься. Мне это нравится, это моя функция.

– Все то же рабство – только хуже, чем если бы тебя просто заковали в цепи.

Марин положила руки на плечи Эдварда и посмотрела ему в глаза – спокойно и серьезно.

– Выбрось из головы. Все так или иначе к чему-то приучены – ты, я, любой человек. Жизнь делает это разными способами. Какая разница, каким именно. Но я нужна тебе, а ты… я очень хорошо к тебе отношусь, Эдви. Любой женщине нужен мужчина. Разве этого мало?

В висках Лэнгли стучали молотки.

– Идем. – Марин взяла его за руку. – Давай вернемся в комнату.