Торнтон огляделся. Скала, по которой они вскарабкались, представляла собой внешнюю стенку чего-то вроде котловины, глубиной шесть метров и шириной четыре; животное, которое они подстрелили, находилось на дальней ее стороне, и по несчастливому стечению обстоятельств они выбрали неудачное место для подъема. Стены ямы были почти отвесными, отполированными столетиями ветров, морозов и талых вод; небольшое отверстие на дне, очевидно, вело в канал, по которому стекала вода.

Пошатываясь, Торнтон обошел яму, изучая края ловушки. Фон Остен пострадал меньше и предпринял несколько все более отчаянных попыток выбраться, но в конце концов сдался. Для этого требовалось снаряжение, которого у них не было.

– Еще двье жертвы для рорванов, – хрипло сказал он.

– Они не могли знать…

– Они завьели нас в эту опасную мьестность. Случай сдьелал за них то, что они сдьелали бы сами. Gott in Himmel![21] – Фон Остен погрозил небу сжатыми кулаками.

– Не поминайте имя Господа всуе.

Торнтон опустился на колени и начал молиться. Он не просил помощи; останется он жить или умрет, на то воля Божья. Завершив молитву, он почувствовал себя увереннее.

– Если мы не вернемся к вечеру, остальные отправятся на поиски, – сказал он. – Они примерно знают наш маршрут.