– Может быть, позволишь мне сводить тебя завтра на экскурсию? – предложил Мартин за ужином. – Эль-Вират – довольно красивое место. Фактически это культурная столица местного союза четырех галактик. Здесь множество музеев, театров и просто радующих глаз мест. Я уверен, тебе бы понравилось. Ты мог бы… ну, знаешь, отвлечься.

Он, конечно, изо всех сил старался помочь, но Сильвенио передернуло от одной мысли оказаться на открытом пространстве.

– Нет, я… я не думаю, что это пойдет мне на пользу, извини, Мартин… Я пока не могу.

Доедали ужин они снова молча, и все это время Мартин изучал его тяжелым взглядом, полным прежнего беспокойства. Потом они шли в его спальню, где миротворец сначала предложил снотворное, а затем, получив испуганный отказ, решился спросить:

– Ты уверен, что не хочешь мне рассказать? О том, что было там… у Близнецов. Я вполне понимаю твое молчание, потому что это совершенно точно не те воспоминания, которыми хочется поделиться. Но ты поседел. И ты явно до сих пор напуган. Это, очевидно, травмировало тебя, Сильвенио. Ручаюсь, тебе станет намного легче, если ты хотя бы поговоришь об этом.

С минуту Сильвенио раздумывал, пока Мартин, вручивший ему пахнущую лавандой белую пижаму, помогал ему переодеваться и почти насильно устраивал в своей кровати, памятуя о прошлой ночи. Сам он, видимо, собирался ночевать на притащенном откуда-то в комнату гостевом диване. Сильвенио было ужасно неловко от всей этой суеты и заботы, которую он, вероятно, не заслуживал. Действительно, если он и мог с кем здесь поделиться всем пережитым, то только с этим человеком, и он уже открыл рот, чтобы начать говорить – неважно что, лишь бы вывалить свалившийся на его душу тяжкий груз, – и тут же его закрыл. Потому что Мартин и без того слишком сильно за него переживал, принимая все его несчастья, как свои, и расстраивать его еще больше Сильвенио определенно не хотел. Мартин не должен был слышать всех этих ужасов.

– Я… нет, Мартин, я не хочу этого рассказывать. Извини еще раз…

Тот вздохнул и смерил его еще одним невыносимо печальным взглядом.

– Нет нужды извиняться передо мной, Сильвенио. Я просто волнуюсь за тебя.

– Я знаю. Прости.

– Я же говорю, не надо из… – Миротворец издал новый вздох. – Ладно, тогда спокойной ночи. Я очень надеюсь, что сегодня ты все-таки сможешь уснуть, потому что, уж прости за откровенность, на тебя смотреть больно. Помни, я теперь рядом. Все хорошо, я никуда не исчезну. И ты не исчезнешь тоже. Ты в безопасности.

Сильвенио не стал возражать. Хенна тоже говорила ему нечто подобное. А теперь Хенна была мертва, так и не выполнив своих обещаний, и он даже не знал, удосужился ли кто-нибудь достойно ее похоронить, или она так и осталась лежать на месте кровавой бойни, постепенно превращаясь в скелет…