Сатир бесцеремонно выхватил письмо из рук побледневшего от гнева эльфа и отбежал подальше, будто бы это была детская забава. Селфис скрипнул зубами и усилием воли подавил в себе приступ бешенства. «Если бы только этот рогатый придурок не был мне нужен… Нельзя идти на конфликт… Нельзя…»

Отдалившись достаточно, чтобы успеть отскочить в случае если бумагу у него попробуют отнять, Багхес начал зачитывать вслух:

— «Мой Король, я нахожусь в лесном доме Айвори, и они сильно встревожены. Леди Силавия уже слишком долго находится в Итернитасе. В последнем письме семье она уверяет, что ошибалась по поводу смерти своего возлюбленного много лет назад. Просит помощи, пишет, что у него на спине раны под кожей, как от зверя. Спрашивает, можно ли как-то вылечить вампира, просит узнать у лекарей… И что его младший брат желал его погубить, но её сердце в смятении. Боюсь, что она повредила рассудок или попала под влияние дамнара…»

— Мой дорогой друг, мне кажется, или я всё таки пропустил что-то интересное? Ну почему всё веселье начинается там, откуда я ухожу? — с деланным сокрушением произнес Багхес, будучи очень довольным своей выходкой и с вызовом поглядывал на реакцию эльфа.

Из груди Селфиса чуть-было не вырвался рык, но он все-таки смог его подавить. Не слоило никому знать, что его горло способно издавать подобный нечеловеческий звук. Формулировка одной из фраз сильно резануло по его чувству защищенности. «Как она посмела?! Я же запретил ей сообщать кому-либо, кроме меня все что касается обоих братьев? Неужто она им поверила? Кому ещё они успели проболтаться?»

— Мой дорогой рогатый друг… Позволь мне утрясти кое-какие дела и навести справки. Я обещаю тебе веселье… Но тебе придется временно покинуть моё общество, и кое-что сделать для нас в Итернитасе.