— Да что я могу?! Меня к нему и не подпустят даже! — голос Есении сорвался под недвижимым взглядом Князя. — Но вы-то можете? Вы же меня тогда подлатали — может и его спасти сможете?

— А зачем это мне? Помирает старик, с которым я всего парой слов обмолвился. Пусть он мне и понравился тогда… Все же своим чередом идет. Никто не вмешивается, почему я должен?

— Пожалуйста! — робко пискнула Еся, почувствовав надежду. Князь редко заводил с ней разговоры, если это совершенно ни к чему не приводило. А она всем сердцем желала помочь священнику.

Сет фыркнул, закатил глаза к небу и покачал головой. В его понимании, девка и так ему очень сильно задолжала. Он бы мог помочь и просто так, дабы развеять скуку, но хотелось как-то подтолкнуть её к более активным действиям. Он упорно отказывался от мысли, что девица, даже при всей своей наивности не понимает его игр:

— Вы это слово каким-то заклинанием считаете что-ли? Уже далеко не в первый раз меня им разжалобить пытаются… Нет! Мне это ни к чему.

Есению затрясло от ответа Князя. В душе поднималась злость на его бесчувствие, но страх все еще превалировал. Сет заметил, как потемнели глаза девки, вновь сменив цвет. Почувствовал её гнев, машинально начал подпитываться этой энергией. Девица вновь стала походить на рассерженного воробья. Князь склонил голову на бок и велел:

— Ну давай, говори уже. Яриться не стану.

— Наши жизни и так в ваших руках. И как бы вы это ни называли — мы тут пленники. Все что происходит — по вашей… воле… Чего вы хотите? Что делать, чтобы вы помогли?!

Князь слегка склонил голову на бок и прищурился, размышляя, стоит ли говорить девке в открытую о своих желаниях. Но это бы значило, что условия пари с отражением нарушатся — слишком похоже на приказ. К тому же, стало любопытно, на что готова пойти девка ради спасения дорогого ей человека. Заставив себя перестать так хищно разглядывать служанку, Сет решил все-таки пойти по длинному пути:

— Честно? Хочу чтобы меня перестали обвинять в вашем же бездействии. Неужто на всю деревню не нашлось смельчака, кто бы решил из любимого священника хворь вырезать?

— Нету лекаря! Никто не умеет!

— Или боится, что его в смерти монаха и обвинят, хоть все вокруг знают, что он и так не жилец?

— Так что же, резать вслепую, чтобы убить наверняка?! — выкрикнула Есения, сжимая кулаки.

— Зачем вслепую? Я умею. Я командую — ты режешь. Режешь, очищаешь, обеззараживаешь и зашиваешь обратно, следуя моим указаниям. Только если продолжать реветь будешь — на самом деле ничего не увидишь и ничего не получится, — невозмутимо ответил Князь. — До конца операции помогу жизнь в теле продержать, если понадобится… Ну а потом уж… Если тело справится без заразы в нем — очухается, ещё поживет. Нет — так все к тому и идет. Ну и да, при худом исходе ты в людских глазах уже взаправду ведьмой навеки станешь, — завершив фразу, Сет приподнял брови и временно отвел взгляд, давая девке понять, что теперь выбор за ней.