Он сам был бы в плюсе при любом исходе: если девка испугается и откажется, то полностью разочарует его, как человек — а значит, надавить и доломать её, как ему захочется сами боги велят. Если старик не переживет операцию, и все-таки помрет через какое-то время, то земляки удостоверятся в том, что девка — ведьма. Дороги за пределы стен замка будут для неё вовсе закрыты. Да и наверняка расстроится… А уж он её утешит… Тем более, что девка и так будет ему обязана за помощь — сколько ещё она сможет терпеть груз долга? Ну, а если священник выживет, то она тем более будет ему должна. Да еще и наверняка слёзы лить меньше станет, когда люди к ней лучше относиться начнут.

Есения тяжело дышала, хватая ртом воздух, будто бы она задыхалась. Кулаки разжались сами собой, руки начали дрожать от страха и волнения. Такого предложения она от Князя не ожидала. Да, она сама читала во время отдыха довольно много книг о целительстве и надеялась, что когда-нибудь знания ей удастся применить. Мечтала, фантазировала, что ей удастся исцелиться не только самой, но и людям помогать. Если удастся выбраться. А сейчас, выходит, случай подвернулся. Да только руки дрожат. Есения наскоро вытерла рукавами глаза, неровно сделала вдох и закивала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Будем считать, что договорились, — ухмыльнулся Сет, внимательно наблюдая за поведением девки. Он почти на все сто был уверен, что девица испугается и откажется, но она его приятно удивила. Для осуществления задуманного время стремительно ускользало. Не то чтобы ему было жаль Эйлерта — он вообще не понимал, как люди в старости умудряются жить, да ещё и помирать не желают при этом, но в этом случае тоже стал надеяться на благоприятный исход. — Ноги в руки и в лабораторию! В сумку сейчас соберешь всё, что я скажу, и выдвигаемся, — встреча с Джастином вновь откладывалась.

⋆☽ ◉☾⋆

— Ну-ка, скорбящие, разойтись! Нехорошо живьем человека хоронить! — рявкнул Князь, едва растворив двери церквушки и обнаружив толпу, стремящуюся попасть в небольшую келью, где ожидал последнего часа старый монах. Не обращая внимания на испуганные взгляды селян, быстрым шагом двинулся в сторону Эйлерта по стремительно образовывающемуся проходу из расступающихся и отвешивающих поклоны людей.

Вокруг кровати собралось не так уж много народа. На скамье сидел кручинящийся Всемир, опирающийся на свою неизменную палку. Рядом же стояли Ярец с Траяном. Они стали чаще общаться, как Еся перебралась жить в комнатушку при покоях Князя. Было ещё несколько жителей из деревни, неравнодушных к судьбе старика.