Вообще очень трогательный был момент, когда проснулся Эйлерт, назвал девку внучкой, и она его осторожно так обнимать стала… Всемир разулыбался, опираясь губами о кисти рук на палке. За усами и бородой губ вовсе не видать, но по глазам видно было. Ярец залыбился, на лавку рядом с Всемиром сел. Старик его по колену потрепал, а тот старосту — по плечу. Потом к девке подошел, на колени рядом с кроватью встал, и её жалеть стал, тихо рыдающую, по спине гладить. Я даже смутился. Такие все светлые, тёплые… Почти родные, хоть все четверо разной крови. Никогда настолько сильно не чувствовал себя лишним. Решил не мешать — вышел в общую залу. Тем более, что от священника жнец почти сразу далеко отлетел, как только воспаленный участок девка вытащила. Крепкий мужик. Вовремя успели. Мне даже поддерживать не пришлось — только подсказывал, что и как делать надо.

Оказалось, что жнец в церквушке вьется не один. Я на второго поначалу внимания не обращал. Но любопытно стало. Да и отвлечься хотелось. Пошел в сторону его мельтешения. Он уже был в предвкушении. Душа вот-вот должна была вылететь — счет на минуты. Мне всегда завораживал этот момент. Яркая искра, нежно обволакиваемая мягкой темнотой, испаряющаяся в небытие за считанные мгновения… Но в этот раз, лучше б я остался дальше телячьими нежностями любоваться…