– Ты что же, считаешь, что мы – два миленьких шарфика, которые ты можешь трепать своими склизкими пальцами? – прорычал Фафхрд. – Ты хочешь надвязать ими конец этой своей веревки и спуститься в Нифльхейм?[19]

– Прежде чем трепать других, всякому адепту приходится истрепать самого себя, – серьезно ответил незнакомец. – Вы сами не знаете, какое нетронутое сокровище храните в себе или расточаете в бессмысленном смехе. А ведь в нем заключено столько богатства, столько сложностей, столько путеводных нитей, тянущихся сквозь небеса к немыслимым мирам! – Быстрые слова незнакомца зазвучали страстным призывом. – Неужто вас не подмывает понять хоть что-нибудь, неужто вы не стремитесь бросить свои детские забавы и испытать истинные приключения? Я сделаю так, что вашими врагами станут сами боги, вашими сокровищами будут звезды, – только слушайтесь меня. Все люди сделаются для вас зверями, а лучшие из них – охотничьей сворой. Целоваться с улитками и свиньями? Это всего лишь прелюдия. Более великие, чем Пан, вы будете ужасом народов, бичом мира. Вселенная будет трепетать от ваших страстей, и вы обуздаете их. Этот древний смех даст вам могущество…

– Да подавись ты своей мерзкой блевотиной, подонок! Заткни свое паршивое хлебало! – загремел Фафхрд.

– Только покоритесь мне, моей воле! – восторженно продолжал адепт так быстро, что его борода ритмично подрагивала. – Мы поймем причину всех вещей и перекрутим их по-своему. Божественный разврат будет устилать дорогу, которой мы пойдем сквозь ненастную тьму и отыщем того, кто, таясь в бесчувственном черепе Одина, дергает за ниточки и управляет нашими жизнями. Все знание будет принадлежать нам троим. Только отдайте мне свою волю, станьте орудием моим!

На мгновение Мышелова ослепил блеск столь ужасных чудес. Но он тут же стряхнул с себя морок и, пощупав бицепсы Фафхрда – они было ослабли, словно северянин тоже начал поддаваться, но тут же вновь напружинились, – услышал собственный голос, холодно прозвучавший в гулком молчании:

– Ты думаешь, тебе хватит плюгавенькой рифмы, чтобы поймать нас на свои тошнотворные посулы? Думаешь, нам интересно твое высоколобое копание в дерьме? Фафхрд, этот слизняк меня оскорбил, не говоря уж о вреде, который он нам причинил. Остается только решить, кто из нас им займется. Мне не терпится распотрошить его, начиная с ребрышек.

– Да неужто вы не понимаете, какие колоссальные возможности я готов для вас открыть? Неужели у нас нет точек соприкосновения?

– Только на поле боя. Зови своих демонов, колдун, или хватай оружие.