Фафхрд и Мышелов остались стоять в сумерках, поддерживая друг друга. Затем они выпрямились, широко зевая, и к ним вернулся слух. Они услышали журчание ручейка, чириканье птиц, тихое, слабое шуршание опавших листьев, уносимых ветром, и почти неслышное зудение кружащегося рядом комара.

Мышелов открыл невидимый кошель, лежащий у него на ладони.

– Драгоценности, похоже, тоже невидимы, – сказал он, – хотя на ощупь я их очень хорошо чувствую. Нам придется тяжко, когда мы будем продавать их, если только мы не сможем найти слепого ювелира.

Темнота стала более глубокой. В ладонях Мышелова начали разгораться маленькие холодные огоньки: рубиновые, изумрудные, сапфировые, аметистовые и белые.

– Ну, клянусь Иссеком! – сказал Мышелов. – Нам просто нужно продавать их ночью, которую, без сомнения, можно назвать лучшим временем для торговли драгоценностями.

Только что поднявшаяся луна, еще скрытая более низкими горами, стеной окружающими Долину Разлома с востока, теперь заливала бледным светом верхнюю половину тонкой колонны восточной стены Звездной Пристани.

Глядя вверх на это царственное зрелище, Фафхрд сказал:

– Великодушные дамы, все четыре.

3 Два лучших вора Ланкмара

3

Два лучших вора Ланкмара

По лабиринту улиц и аллей великого города Ланкмара кралась ночь, хоть и не выросшая еще настолько, чтобы раскинуть по небу свой черный, расшитый звездами плащ: на нем все еще громоздились бледные призраки заката.

Торговцы наркотиками и крепкими напитками, запрещенными в дневное время, еще не начали звенеть своими колокольчиками и испускать высокие, призывные крики. Уличные девки еще не зажгли свои красные фонари и не начали с наглым видом прогуливаться по тротуарам. Наемные убийцы всех мастей, сводники, шпионы, сутенеры, жулики и прочие нарушители общественного спокойствия зевали и протирали заспанные глаза, пытаясь разогнать вялость. Вообще большинство Людей Ночи еще завтракали, а большинство Людей Дня уже ужинали. Этим объяснялись пустота и затишье на улицах, столь удобные для мягкой поступи ночи. И этим же объяснялось безлюдье на участке темной, толстой, без всяких проходов стены на скрещении Серебряной улицы с улицей Богов, перекрестке, где обычно собирались младшие начальники и знаменитые деятели Цеха Воров; а еще сюда приходили те несколько свободных воров, у которых было достаточно дерзости и предприимчивости, чтобы бросить вызов Цеху, и те немногие воры аристократического происхождения, иногда выдающиеся любители, которых Цех терпел и перед которыми даже заискивал из-за их благородных предков, облагораживающих эту весьма древнюю, но пользующуюся крайне дурной репутацией профессию.