Ухмылка Мышелова поблекла, и он слегка прикусил губу, а потом с искусно сыгранной небрежностью проговорил:

– О, у него тоже есть незыблемое правило – драгоценности должны быть осмотрены его Очами. Но какое бы испытание он ни устроил, я подготовился к тому, чтобы перехитрить его.

Фафхрд поразмыслил и потом спросил:

– А что такое, или кто такой, или кто такие эти Очи Ого? Он что, держит парочку глаз у себя в кармане?

– Именно, – сказал Мышелов; затем с еще более искусно наигранной небрежностью добавил: – О, по-моему, какая-то девчонка. Предполагается, что у нее врожденная интуиция на предмет драгоценностей. Интересно, не правда ли, что такой умный человек, как Ого, верит в такие дурацкие предрассудки. Или что он так сильно зависит от слабого пола. Но, по правде говоря, это чистая формальность.

– «Девчонка», – проговорил Фафхрд, задумчиво покачав головой. – Это описывает тот тип женщин, к которому ты пристрастился в последние несколько лет, с точностью до алого пятнышка на каждом из ее незрелых сосков. Но, конечно же, я уверен в том, что в твоей сделке любовный оттенок полностью отсутствует, – добавил северянин, пожалуй слишком серьезно.

– Целиком и полностью, – ответил Мышелов, пожалуй слишком резко. Потом он огляделся по сторонам и заметил: – Вокруг нас, несмотря на раннее время, собирается неплохая компания. Вон Дикон из Цеха Воров, старый специалист по побегам из тюрем и по вычерчиванию планов тех домов, которые должны быть ограблены, – я не думаю, что начиная с года Змеи он работал по-настоящему. А вон там – толстяк Гром, их младший казначей, еще один вор, работающий не поднимаясь с кресла. А это кто так драматично крадется сюда? Клянусь Черными Костями, это же Снарб, племянник нашего верховного лорда Глипкерио! А с кем это он говорит? О, это всего-навсего Торк Срежь-Кошелек.

– А вот появился, – подхватил Фафхрд, – Влек, про которого говорят, что он сейчас стал лучшим в Цехе. Заметь, как он глупо улыбается, и послушай, как тихо скрипят его башмаки. А вот и сероглазая черноволосая любительница Аликс-Отмычка – что ж, по крайней мере ее башмачки не скрипят, и я готов восхищаться тем, с какой смелостью она пришла сюда, хотя враждебность Цеха по отношению к женщинам – независимым воровкам так же вошла в поговорку, как враждебность Цеха Сводников к независимым уличным женщинам. И кто же это поворачивает сюда с улицы Богов, кого же мы видим, если не графиню Кронию Семьдесят Семь Потайных Карманов, которая крадет в приступе безумия, а не разумно и методично. Этому мешку с костями я бы никогда не доверился, несмотря на все ее иссохшие прелести и на ту слабость, которую ты мне приписываешь.