Ее глаза стали отрешенными, и она сказала тихим голосом, почти как во сне:

– Между Верхними и Нижними Уровнями есть огромный зал, к которому примыкает множество маленьких комнат. Говорят, что некогда это была шумная и многолюдная часть Квармалла, но теперь эту территорию оспаривают друг у друга Хасьярл и Гваэй. Оба претендуют на нее, ни один не хочет поддерживать ее в порядке, даже подметать там пыль. Это место называют Залом Призраков. – Ее голос стал еще тише. – Паж Гваэя однажды попросил меня встретиться с ним там, чуть ближе к нашей стороне, но я не осмелилась.

– Ха, это то, что нам нужно, – ухмыльнулся Фафхрд. – Пойдем туда.

– Но я не помню дорогу, – запротестовала Фриска. – Паж Гваэя объяснил мне, но я попыталась забыть.

Фафхрд еще раньше заметил в одном из темных ответвлений коридора спиральную лестницу. Теперь он решительно шагнул туда, увлекая за собой Фриску.

– Мы знаем, что для начала нужно спуститься вниз, – сказал он, грубовато подбадривая ее. – Твоя память улучшится при движении, Фриска.

* * *

Серый Мышелов и Ививис утешились такими поцелуями и ласками, которые, как им казалось, можно было себе позволить в Гваэевом Зале Волшебства, или теперь уж скорее в Зале Спящих Волшебников. Потом – надо признать, что в основном поддавшись уговорам Ививис, – они посетили близлежащую кухню, где Мышелов с готовностью выманил у бесформенной кухарки три больших тонких ломтя не вызывающей никаких сомнений довольно редкой здесь говядины и поглотил их с величайшим наслаждением.

Удовлетворив по крайней мере один из своих аппетитов, Мышелов согласился продолжить маленькую прогулку и даже остановился посмотреть на грибное поле. Очень странно было видеть между грубо отесанными каменными столбами сужающиеся, сходящиеся в бесконечность и исчезающие в пахнущей аммиаком темноте ряды белых шампиньонов.

К этому моменту Мышелов и Ививис начали поддразнивать друг друга: он обвинял ее в том, что у нее было чересчур много любовников, привлеченных ее вызывающей красотой, она же стойко отрицала это, но в конце концов призналась, что из-за некоего Клевиса, пажа Гваэя, ее сердце пару раз начинало биться быстрее.

– И тебе, Серый Гость, лучше его остерегаться, – предупредила она, погрозив тонким пальчиком, – потому что он, без сомнения, самый свирепый и самый умелый из всех воинов Гваэя.

Затем, чтобы сменить тему разговора и вознаградить Мышелова за терпение, с которым тот осматривал грибное поле, она увлекла его – теперь они шли держась за руки – в винный погреб. Там она очень мило выпросила у немолодого раздражительного дворецкого большую кружку янтарной жидкости для своего спутника. К восхищению Мышелова, это оказалось чистейшее и очень крепкое виноградное вино без всяких горьких примесей.