А в это время Ививис подбежала к Мышелову, а Фриска – к Фафхрду, чтобы перевязать их раны; девушки были очень удивлены, а возможно, даже чуть-чуть раздражены, когда узнали, что никаких ран нет. Кевисса и Брилла тоже вышли из укрытия, и Фафхрд, обнимая одной рукой Фриску, протянул другую, испачканную красным вином, и мягко обвил ею талию Кевиссы, дружески улыбаясь девушке.

Потом снова прозвучал могучий приглушенный удар гонга, и два столба белого пламени на мгновение взметнулись к потолку по обе стороны от Флиндаха. В их свете стало видно, что вслед за ним по узкому коридору вошло множество людей, которые теперь стояли вокруг него: надежные охранники из рот Главной Башни, с оружием наготове, а также некоторые из личных волшебников Флиндаха.

Когда столбы пламени быстро опустились, Флиндах повелительно поднял руку и заговорил звучным голосом:

– Звезды, которые нельзя обманывать, предсказали судьбу владыки Квармалла. Все вы слышали, что эти двое, – он указал на раздробленные носилки, – объявили себя владыками Квармалла. Так что звезды удовлетворены вдвойне. И боги, которые слышат все наши слова, вплоть до каждого тишайшего шепота, и по ним определяют нам судьбу, – эти боги довольны. Остается только, чтобы я назвал вам следующего владыку Квармалла. – Он указал на Кевиссу и проговорил: – Следующий через одного владыка Квармалла спит и растет в чреве этой женщины, жены Квармаля, так недавно почтенного сожжением, погребальными жертвами и похоронными обрядами.

Кевисса отпрянула, и ее синие глаза расширились. Потом ее лицо засияло.

Флиндах продолжал:

– Мне все еще остается назвать вам следующего владыку Квармалла, который будет наставником ребенка королевы Кевиссы, пока тот не достигнет зрелости, став совершенным королем и всеведущим волшебником, при котором наше подземное королевство будет отличаться постоянным внутренним покоем и простирающимся за его пределы процветанием.

С этими словами Флиндах завел руку за левое плечо. Всем показалось, что он собирается натянуть на голову, лоб и изуродованные пятном и бородавками щеки Капюшон Смерти, чтобы его речь стала еще более торжественной. Но вместо этого он схватил себя за короткие волосы на затылке и подтянул их вверх и вперед, и вместе с ними поднялся весь его скальп, а потом, по мере того как он опускал руку вниз и вбок, вместе со скальпом слезла и кожа его лица, и под ней открылось слегка блестящее от пота, не имеющее никаких изъянов лицо – выступающий нос и полные, подвижные, улыбающиеся губы Квармаля; ужасные, кроваво-красные с белым глаза мягко глядели на всех присутствующих.