— Я смотрю, не отвечать на вопросы — нечто вроде девиза Лиловых Небес?

— Мы не единое целое, — покачал головой эльф. — Я помогаю им, только потому что у меня нет другого выбора. Я мог погибнуть там, или попытаться защитить свою Ученицу. Пришлось выбирать.

— Но ты же калека. Я видела как ты двигаешься. И Альзар сказал, что это не Фергюсон сделал с тобой. Не собираешься рассказывать?

— Я калека, все верно, — насмешливо кивнул Тьери. — Но это совсем не значит, что я не могу сражаться. Могу, но намного слабее, чем прежде. Достаточно, чтобы разнести парочку-другую священных рыцарей, — довольно ухмыльнулся эльф, расплываясь в улыбке. — Славная была битва, не правда ли?

Марина лишь огрызнулась и махнула рукой. Было очевидно, что отвечать на вопросы мастер Гринтиир сегодня не собирается. Линарис подошла и победоносно скинула с плечей мешок, брякнувший поленьями о землю. Уставилась на Марину глазами, полными триумфа. Ах, дитя, если бы ты знала на какой Путь ступаешь.

— Я сделала это. Пробежала все сто кругов! Ну, что дальше? — девочка еле отдышалась, ее глаза бешено бегали, а ноги тряслись. Марина огляделась и нашла небольшую швабру, приставленную к дому. Оторвала щетку и уставилась на черенок. Потом протянула Линарис, смотревшей на Учителя с недоумением:

— Что это?

— Твой тренировочный меч, — эльф за спиной пытался сдержать хохот.

— Это палка.

— Черенок.

— От швабры.

— Да.

— Это не оружие! — взмолилась Линарис.

— Уверена? — Марина выхватила черенок у нее из рук. Нет ничего лучше наглядной демонстрации. Заодно она опробует, насколько восстановилось тело.

Рядом как раз стояло полуразрушенное здание, у которого сохранилась только одна стена. Вдох. Онт. Марина почувствовала силу, пульсирующую в теле. Каждый мускул, каждая косточка отвечала на ее призыв. Она чувствовала себя отдохнувшей, легкой, могущественной. Марина легко поднялась на цыпочки, подтянула ноги, вытягиваясь всем телом. Завела черенок от лопаты за спину, неожиданно нагибаясь вперед верхней частью туловища. Ноги сами собой оторвались от земли, она легко подпрыгнула вверх и резко развернулась, поворачивая запястьем так, чтобы инерция от поворота прошла через все тело и сосредоточилась в черенке от швабры. Выдох. Тен.

Марина с удовлетворением отметила, что переход от абсолютного штиля к раскатистому грому теперь получается плавным, почти незаметным. Несколько бесконечных лет тренировок, сражений и попыток выжить не прошли даром. Плоды были налицо. Черенок ударился о плотное основание стены и, вместо того, чтобы отскочить или сломаться, глубоко утонул в стене, переламывая трухлявые деревяшки и кроша грубый камень. Раздался страшный грохот, эхом пронесшийся по всему поселению. Марина остановилась, удовлетворенно уставившись на аккуратный разрез, что оставила в стене тупой деревяшкой. Повернулась к Линарис и увидела сияющие глаза и частое дыхание.