Этот немыслимый, страшный и дикий удар был слишком силен для живого существа. Он уносил Роланду за собой, а эльфийка не могла остановить его, пока меч сам не зароется глубоко в земле. Гильотина, достигнув цели, глубоко врезается в дерево и уже не может сама подняться наверх. Роланда тяжело сглотнула, поднимая глаза. Она увидела Анри, замершего в свете Белого Димма, одного из трех ночных светил, что уже успели взойти на небосвод. Его меч сверкнул белой молнией, превосходящей простой элемент Воздуха и превращаясь в страшное, нечеловеческое оружие.

Шипение и покалывание в шее стало последним, что почувствовала Роланда. Она слышала крик, слетевший с губ Тьери Гринтиира, который не успел всего лишь на несколько секунд. Эльф взревел, теряя контроль над стихией и обрушиваясь на Анри, который падал в разлом, созданный ударом эльфийки. Гнев, ярость, желание разорвать капитана священных рыцарей на части — эмоции, которые вели Тьери. Он был уверен в своей победе. Но забыл, кем был его противник.

В этот раз у Анри не получилось так же быстро сменить технику, как в прошлый. Клинок Тьери ударился прямо в нос, начиная проникать глубже. И остановился. Замер. Навсегда замедляясь в созданном вакууме. Анри отшатнулся, а потом просто навалился на Даймондвинг, посылая его насквозь через воздушное тело Тьери туда, где сидела, все еще сжимая рукоять меча, Роланда.

Капитан священных рыцарей откинулся на спину и постарался отдышаться. В рот стекала кровь, но это его уже не волновало. Он смотрел наверх, пытаясь унять дрожь и восстановить дыхание. Попытался осознать, что сейчас произошло. Анри покосился на тела двух эльфов, скованных Даймондвингом и улыбнулся.

— Все будет хорошо, Кара. Я справился. Совсем скоро мы встретимся. Я обещаю.

А потом он рассмеялся безумным, лишенным эмоций и радости смехом, улетающим высоко в небо, туда, где среди звезд завис Белый Димм.

***

— Ну и чушь же вы придумываете. Откровенный бред, — даже когда ругалась, Роланда была прекрасной. Ее утонченные манеры, невероятный, даже для эльфийки, сказочный голос. И линия глаз, миндалевидных, пронзительных, так часто меняющих эмоции. Тьери любил их. Был недостоин, по собственному мнению, но ценил больше всего в мире.

— Тогда, мы можем выслушать твой план, — Фергюсон опустил свою огромную кружку и с интересом уставился на эльфийку. Тьери, сидевший рядом, просто любовался девушкой, а Дит'ир Менко, как обычно, молчал.

— Вы хотите выступить против существа, которое подарило миру Пути Мечей. И для этого вы придумали вот такой вот план?