Какое-то время друзья сидели молча, ожидая, когда тяжелые шаги стихнут и разгневанная эльфийка уйдет достаточно далеко. И только потом рассмеялись.

— Ну и нрав у твоей невесты, Тьери, — рассмеялся Фергюсон. — Как она не убила тебя, Дит'ир, пока была Ученицей?

— Много раз пыталась, но я чудом выживал, — в голосе Дит'ира не было и намека на шутку. Зато он потер плечо, которое саднило от одного воспоминания о дуэлях с бывшей Ученицей.

— Ну так, вы действительно согласны?

— Ты говоришь так, будто у нас есть выбор.

— Выбор есть всегда, — многозначительно произнес Фергюсон.

— Твой Ученик — это не выбор, а риск. Он силен — это правда. Но ждать, пока он станет достаточно сильным мы не можем. Время уходит, а наши планы становятся все прозрачнее, — тяжело вздохнул Тьери.

— Однажды, — Фергюсон задумался на мгновение, обдумывая, стоит ли делиться этой историей. — Однажды я спросил у Николаса, боится ли он, что кто-то из нас захочет убить его. Чтобы забрать монету, титул или еще для чего. Знаете, что он мне ответил?

Эльфы покачали головами. Гадать никто не хотел, а по-другому узнать правильный ответ было невозможно.

— Он рассмеялся, а потом спросил меня "боятся ли небесные светила гнева существ на земле"? Мы не его друзья и не соратники. Мы лишь камни, на которых он построил свое боевое могущество. Я никогда не понимал, что у него на уме. Их проклятый род был уничтожен не просто так. Высокомерные, кровожадные существа, — Фергюсон сплюнул и поймал укорительный взгляд Тьери. — Извини.

— Я согласен с тобой, Фергюсон. Его необходимо остановить. Вот только я не очень верю, что тебе это под силу. У тебя хороший план, но у него есть только один изъян.

— Какой же? — уставился на друга удивленный тролль.

— Что произойдет, если ты проиграешь?

— Тогда я просто скажу, что победил всех вас и забрал силы. Это похоже на правду, а я похож на того, кто пойдет на крайние меры чтобы достичь желаемого. На вас не упадет подозрение. Нам все удастся.

— Жаль нельзя предсказать, что заберет Поглощение, — устало ухмыльнулся Тьери. — Очень не хотелось бы лишиться своих шикарных ушей.

И друзья рассмеялись. Вынужденно, а не потому, что шутка была удачной. Они не верили в успех, но знали — другого выбора просто не было. Вдали от дома, похожего на странноватую церковь, у самой опушки леса, остановилась Роланда. Обессилев она упала на землю и заплакала. И даже ее плач разливался прекрасной музыкой, наполняющей надеждой и горечью те сердца, что слышали ее песню.

***

— Как красиво, — Анри показалось, будто он слышит дивную песню. Там высоко в небе. Среди мерцающих звезд и небесных светил ему послышалось дивное звучание, наполненное горечью, но и радостью одновременно.