- А люди?

  - Что - люди? Много ты от них хорошего видел, скажешь? Пусть сами за себя думают.

  Никогда я не был паладином справедливости и титаном духа, честно признаюсь, но такая позиция меня покоробила. Как сговорились все: профессор, Горбунов, мозг этот говорящий - наплюй на всех, Кирилл, сам выруливай. Я бы ещё неделю назад так же рассудил, да вот беда: посмотрев на полный зал людей-пищи, что-то решил важное. Что-то понял.

  Разумеется, мы все проживём отпущенное, мелькнём искоркой по небу, кто ярче, кто тусклее, да и по уютным могилкам. Это и не обсуждается. Но как и зачем умереть, тоже, оказывается, важная штука.

  А я раньше не понимал. Если тебе досталась сила: своя, чужая, ворованная, на время присвоенная, глупо её на набивание карманов тратить, с собой за край не утащишь. Лучше уж что-то хорошее сделать. Только как, если и правда на невысокую горку сил не хватило?

  - Возвращаться тебе пора. Если здесь сознание потеряешь от слабости, брат Фёдор там, наверху, тебе ничем не поможет. У него таких коматозников пятеро уже на руках.

  - А почему - наверху? - удивился я. Впрочем, да, уже совсем слабо. Перед глазами плыли клочья тумана - от горы или от слабости, уже не понимал. - Реальный мир наверху, а мы сейчас в аду, что ли?