Добросил хмыкнул и отмолчался. А меня относило от горы, волокло обратно в Центр, словно дюжий полицейский подхватил за шиворот и тащит, не обращая внимания на протесты и боль.

  Внизу мелькали города и дороги, реки и зелёные по летней поре леса. Я внезапно подумал, что вся эта имитация движения - она же для новичков. Раз уж мы в пространстве мысли, куда проще сразу представить, где нужно оказаться. Ни к чему этот симулятор полёта, который мне раз за разом показывает ментакль.

  А потом я очутился над дачным посёлком. Недалеко от Центра. Если судить человеческими мерками, всего-то километрах в сорока. Говорить не о чем, совсем рядом. Но что я здесь забыл было совершенно непонятно до последнего мгновения, когда я - то, что я считал собой в этом непонятном состоянии - сделал вираж над одной из крыш и проник внутрь домика.

  - Там нам помогут, - говорил кряжистый цыган, наклонившись над широким столом. При каждом слове он едва заметно кивал, отчего золотая серьга в ухе покачивалась, отражала солнечный свет и рассыпала его зайчиками по комнате.

  Перед ним сидела Нани. Я смотрел на неё и звал, но напрасно: слабость только усилилась, перед моими глазами кружили чёрные точки, но для неё я был невидим. И не слышим, что ещё хуже.

  Откуда она вообще взялась здесь, неужели... Координаты! Я же нарисовал из останков памятника схему, она разгадала её и пошла за мной!