На месте генерала, я бы не выпускал меня сейчас в эту внутреннюю свободу. Добил, додавил, кинул бы обратно в карцер, выбил зубы - даже не знаю, что, но не на волю. Так человека не сломать, мне кажется.

  Впрочем, я не знал, какие у него планы. Да и что творится в аппаратной - кто их знает, может быть, меня пожалел Док и сменил программу.

  Сейчас я наслаждался парением в чистом утреннем воздухе над Центром. На самом деле меня как физического существа здесь не было и быть не могло, только дух, ментальная проекция на реальный мир. Чудовищная игрушка этот их ментакль, сродни "турку" - гениальному шахматному автомату фон Кемпелена, радости европейских монархов, который обыгрывал лучших игроков двора. Скопищу шестерёнок, пружин и гирек такого результата было не достичь, до появления электроники было ещё лет двести, поэтому внутри сидел ребёнок, безногий инвалид или карлик.

  Обыкновенный карлик, просто сведущий в шахматах лучше окружающих.

  - Чем вспоминать всякую ерунду, - заметил Добросил, - присмотрелся бы ты к вон той автоколонне.

  Как же меня вывернуло и расплющило в маленьком аду! Я совсем забыл, что меня пытаются спасти. Я - или уже не я? - не был уверен в необходимости этого теперь. Но и бросить Нани, которая рисковала даже больше, чем я, было невозможно.

  Небольшой по сравнению с остальными машинами тёмно-зелёный джип неспешно ехал первым, пробираясь по извилистой дороге к Центру. За ним двигались, чётко соблюдая дистанцию, два военных грузовика, похожие сверху на блестящих металлом больших рассерженных жука - только слишком угловатых, неживых - в природе таких не бывает. Асфальт неширокой дорожки то скрывался под ветвями деревьев почти полностью, то выскакивал на открытые места, объезжая многочисленные пятна мелких озёр или болот. Вон мост пересекли над - кажется - речкой. Не силён я был в прикладной географии - вода она и есть вода. Если краёв не видно, то море, а так чёрт его знает, как правильно.