Были бы у меня зубы - заскрипел бы от злости, но даже этого пока было не дано.

  - А мне каково пришлось, знаешь? - шептал голос. Дробился эхом, то звенел, то глухо бухал ударами огромного молота по колоколам башенного механизма. - Не знаешь... Но мне и мстить уже некому, если только тебе. Здесь и сейчас.

  - Я-то при чём? - простонал кто-то моим голосом. Наверное, я же им и был, говорящим, или зелёное пламя смерти, или Нина, отдавшая всё: не за грузовик, как вы думаете, придурки. Не за выполнение приказа.

  За Родину, уж какая она есть.

  - А кому ещё? Смотри, думай, не отворачивайся, - сказал Добросил.

  Кажется, играл Бетховен. Девятая симфония ре минор.