Опаздываешь.

  Проиграл.

  Я просыпался после такого окончания сна весь разбитый, на пропитанной холодным потом подушке и долго смотрел в темноту комнаты, приходя в себя, чувствуя боль в уставших ногах и тоску где-то в душе.

  Не вскрикнуть бы, не разбудить Сайонару.

  Но иногда - и это приносило облегчение - я всё-таки выбирался во сне из леса. Точнее, я оставался в нём, но выходил на небольшую поляну, где тропинка внезапно спускалась вниз, лишаясь по краям высокой травы, обрывалась у лесного озера. Тёмная, казавшаяся маслянистой, вода была совершенно спокойной - ни шороха, ни всплеска. Ничего больше не происходило, но прийти сюда казалось почему-то приятным и успокаивающим. При этом я прекрасно понимал, что радоваться нечему, я всё равно не успеваю, но просыпался легко, отдохнувшим и весёлым.

  Вот и сейчас я шёл вперёд, подгоняемый неясной тревогой, но вдруг чётко осознал - наверное, впервые за всю жизнь, за все мои сны, - сегодня я могу успеть!

  Для этого не было необходимости бежать или даже идти быстрее, просто я мог, я захотел успеть - и у меня всё выйдет как надо. Тревога, щемящее чувство, отступила; на берег странного лесного озера я вышел не после долгих блужданий в темноте, почти перед пробуждением, а как-то неожиданно быстро.