Я плюнул и прилёг поспать, ночью-то было не до того. Понятия не имел, как я стану выбираться отсюда, как возвращаться. Что вообще произойдёт дальше. Помолился коротко - вот тоже перемена, человек я давно верующий, крещёный, конечно, но такой... не воцерковлённый. И молитвы знаю, но не произношу обычно, обрядовая сторона никогда не трогала, по храмам не ходил.

  По мне, Бог - вообще один на всех, как бы Его разные народы не делили, как бы не возводили на равные по высоте пьедесталы разные добрые и не очень сущности. Он есть, Его Слово и создало весь мир.

  Зря, может, неправильно я делал? А тут уж кто что скажет, в меру религиозности или её отсутствия, вопрос дискуссионный. Но не с Григорием же его обсуждать.

  В общем, доверился Господу - или кто там сейчас на оперативном управлении - пусть сподобит спастись и вернуться, если я того заслуживаю. Партия, считай, проиграна, второй раз меня отсюда никакие штурмовики не заберут, поможет только чудо.

  С Немезидисом что-то сделать надо, остальное потом.

  Сосед ворочался, говорил что-то, но я уже провалился на полдня в сладкое сонное марево. Снились горы, словно мы с Нани стоим почти на вершине, высоко-высоко, вон даже облака чуть ниже проплывают, под ногами, а через их пелену черти где внизу виден сине-зелёный край моря. Всё далеко, всё рядом, всё реально - и всё призрачно, как оно и бывает во сне.

  - Я вернусь, любимая. Только не знаю, когда...