- Да, всё по максимуму, - Елена Аркадьевна оторвалась от пульта и зло глянула на меня. - Но лучше бы Док был здесь!

  - Лучше, хуже... - Генерал начал злиться, но пока держал себя в руках. - Работаем с тем, что есть. Руководство страны надеется на нас, товарищи.

  - Так точно, - вякнул Какис, но на него никто не обратил внимания.

  Генерал Комаров мельком глянул на другой, не с метеоритом, экран: пустая комната, выдержанная в сине-серых тонах, массивный стол, за которым виднелось кресло, зашторенное окно и флаг в углу. За столом никого не было, но следовало кланяться даже символам власти, не только её носителю.

  Ещё пара экранов отображали, скорее всего, служебную информацию. На одном непрерывно двигались ломаные линии, как на кардиомониторе: одна сверху, толще остальных, ярко-жёлтая, остальные семь - тоньше и зелёные. Когда меня подключили, я ещё раз посмотрел на этот экран, зелёных линий стало восемь. Рядом с каждой мелькали цифры, я не стал вглядываться, пульс это или ещё что-то.

  Оставшийся экран представлял из себя гигантскую карту мира с массой непонятных мне условных обозначений: точек, звёздочек, заштрихованных областей. Что-то сугубо военное, тут и голову ломать не надо, не пойму ни черта.

  - Речи говорить не стану, не на трибуне, - сказал генерал и поднялся из кресла. - Задача Центра - нанести максимальный вред Немезидису. В идеале - разрушить его полностью, чтобы осколки стали метеорами, сгорев плотных слоях атмосферы. Траекторию изменить не удастся, хотя РВСН и обещали что-то... Все МБР России перенацелены на цель номер один. Ну, Бог им в помощь. И нам заодно. Само собой, возможны ракетные атаки на астероид со стороны всех обладателей подобного вооружения: от, разумеется, американцев до какого-нибудь Пакистана. Договориться по линии ООН о совместных действиях не удалось, все друг другу не верят, так что оркестр из нас не выйдет. Только сольные выступления участников.