Кресло, аппаратная, собственное тело - всё исчезло. Я снова парил над Центром, мог рассмотреть каждую травинку в лесу, каждую трещину на стене, наспех починенные после нашего бегства ворота, усиленные караулы вокруг и даже в лесу поодаль от территории базы. Даже если бы и было кому, Центр теперь придётся брать штурмом не силами скромного отряда диверсантов, а полка спецназа, не меньше.

  Надо мной светило солнце, яркое как никогда. Где-то рядом находились остальные операторы, готовые отдать все силы мне. Готовые на всё, как и я сам.

  Мне никто не поверит, но я слышал музыку. Величавую, плавную, похожую на гимн огромной державы, но напрочь мне незнакомую. Нечто прекрасное, как пение ангелов, и суровое одновременно, словно воинов провожала сама Земля. Ей по большому счёту всё равно, со щитом или на щите. Да и вернуться ли вообще, лишь бы дело сделали.

  - Поехали, что ли, - сказал я.

  Можно было бы - я уже понял, как - мгновенно оказаться непосредственно возле астероида, но я решил пройти этот путь полностью. Да и операторам-новичкам лишние стрессы ни к чему, я не забыл, насколько проще представлять себя летящим в небесах, нежели прыгающим туда-сюда мячиком сознания.

  Небо стало ближе, земля дальше. Поверхность начала выгибаться подо мной куполом вверх, круша теории плоской земли и прочую чепуху. На горизонте со всех сторон появилась мерцающая сине-алая дымка, а небо становилось всё темнее и темнее, как в грозу.

   - Ненавижу грозу, - вдруг сказал Добросил. - С неё всё и началось. Ей, видимо, всё и закончится в этот раз.